Влияют ли на экономику Китая прямые потомки «восьми бессмертных»?

Аналитика
28.08.20172600

Тот факт, что Китай управляется различными кланами, не нов, но периодически снова переоткрывается в СМИ и литературе и часто вызывает заметный резонанс. Катализатором интереса к этой проблеме в последнее десятилетие послужила опубликованная в 2012 году Bloomberg News серия статей под названием «Revolution to Riches» за которую Bloomberg получил престижную премию George Polk Award. Это было не единственное, но самое громкое журналистское расследование о политической элите Китая в рамках как раз клановой теории. Серия статей отличалась высоким профессионализмом и богатой фактурой и вызвала большой резонанс. Кроме всего прочего, статьи возродили старый термин «Партия кронпринцев» или просто «принцев», который был в ходу ещё в начале 20-го века по другому поводу.

Сторонники клановой теории в России оперируют понятиями «клан принцев» и «клан комсомольцев». «Комсомольцы» это выходцы из «низов» общества, добравшиеся до вершин власти благодаря  собственным действиям, а не рождению в статусной семье. Есть ещё региональные кланы и различные группировки, но их мы касаться не будем, как и т.н. «комсомольцев».

На западе о китайской клановости вспомнили ещё после публикации статьи “Barbarians at the Gate, Zhao Family Inside” анонимного автора в 2015-2016 году, в которой подробно рассказывалось каким образом «принцы» осуществляют контроль над предприятиями, используя административные рычаги для создания привилегированных условий для себя и устранения конкурентов на примере попытки поглощения компании Baoneng компанией Vanke. Статья вызвала бурное обуждение в сети и её ещё можно найти в интернете.

В России больше внимания уделяли статье Bloomberg, возможно, она придала импульс всем дальнейшим изысканиям отечественным специалистов в этом направлении. Утверждалось, что якобы в Bloomberg проанализировали финансовую деятельность 103 потомков восьми наиболее влиятельных бывших руководителей компартии таких как Дэн Сяопин, Чэнь Юнь, Ян Шанкунь, Ван Чжэнь, Бо Ибо, Ли Сяньнянь, Пэн Чжень и Сун Жэньцюн. И обнаружили, что потомки восьми бессмертных коммунистов не просто влияют, а контролируют Китай. К сожалению, самих этих статей на сайте Bloomberg уже нет и в других источниках их тоже найти не удалось, иначе можно было бы выяснить, что именно было в них написано, в частности, кто именно считается потомком «восьми бессмертных» и какие именно сферы китайского общества они контролируют, пользуясь своим происхождением.

Сейчас нас интересует узкий аспект: только дети «восьми бессмертных» китайских коммунистов, которые, безусловно, в наиболее полном смысле являются представителями «клана принцев». И нас интересует их влияние только на экономику Китая.

Несмотря на древнее и суровое название, все восемь – практически наши современники, последний из «бессмертных» скончался в 2005 году. Начнём с самого главного, то есть Дэн Сяопина. У него было пять детей. Одна из дочерей, Дэн Нан, занимала пост заместителя министра государственной комиссии по науке и технологиям Китая  с 1998 – по ноябрь 2004 гг. сейчас, по всей видимости,  работает первым секретарем Китайской ассоциации науки и технологий. Ещё одна дочь, Дэн Жун, тоже политик, некоторое время работала в посольстве Китая в США, постоянном комитете ВСНП, а сейчас в источниках указывается, что она занимает должность заместителя председателся Китайской ассоциации международных дружественных контактов. Сын Дэн Пуфан является одним из руководителей китайской ассоциации инвалидов, активным и очень известным деятелем в этой сфере.

Дэн Чживан учился в университете Рочестера, о нём также писали как о руководителе крупной металлургичекой компании Пекина и о связанном с ним громком коррупционном скандале, ещё в 90-е гг. Сейчас о детях Дэн Сяопина известно очень мало, но в своё время западные СМИ писали о них, как о «первых принцах». Возможно, все дети Дэн Сяопина уже отошли от дел, если таковые вели, так как люди они пожилые.

Сын Чэнь Юня – Чэнь Юань был председателем Китайского банка развития (China Development Bank (CDB) с марта 1998 года по апрель 2013 года, в 2014 году стал председателем  Общества китайско-российской дружбы. Стоит обратить  внимание на время, в которое он руководил банком, - период открытия Китая внешнему миру, завоевание тех позиций, на которых Китая сейчас и находится.

У Яна Шанкуня, согласно публичной информации, было трое детей, об одном из сыновей известно, что он вроде бы фотограф, о других, неизвестно, чтобы они были сколь-нибудь крупными руководителями, что, впрочем, ничего не означает, а может говорить лишь об умении скрывать информацию от посторонних.

Сын пламенного  китайского революционера Ван Чжэня - Ван Цзюнь является председателем правления корпорации Poly Technologies (торговля оружием, входит в государственную China Poly Group Corporation) и председателем государственной Китайской международной трастовой и инвестиционной корпорации (CITIC, привлечение инвестиций, стоимость более $12 млрд.).

Второй сын Ван Чжэня, Ван Чжи - если верить информации open source, хотя и с трудом найденной, что удивительно, – «крёстный отец» китайской IT-отрасли. Он был заместителем Бюро компьютерной промышленности, руководил организацией группы по созданию первых конкурентоспособных китайских компьютеров, затем на базе этой команды в Шеньчжэне была создана компания China Great Wall Computer Group, которой Ван Чжи и руководил долгое время, оказав непосредственное влияние на формирование могущественной китайской IT-отрасли.

Знаменитый соперник Си Цзиньпина на выборах лидера партии осенью 2012 года – Бо Силай, сын партийного патриарха и бывшего министра финансов Китая Бо Ибо. Бо Силай был министром торговли КНР с 2004 по 2007 год, а ныне отбывает пожизненное заключение за превышение должностных полномочий и коррупцию. Судьба политических конкурентов в высших эшелонах власти в Китае тяжела, но мы в этом случае ещё видим факт внутривидовой борьбы между предполагаемыми «принцами». Другой сын Бо Ибо, - Бо Сиюн, - якобы под вымышленным именем занимал должность одного из руководителей  компании Everbright International Limited, специализирующейся в производстве альтернативных источников энергии. Об этом довольно много писали СМИ в 2012 году, но сейчас нет никаких сведений о связи Бо Сиюна и Everbright International Limited. А всего у Бо Ибо 9 детей.

Четверо детей было у Ли Сяньняня, председателя КНР в 1983—1988 и председателя Народного политического консультативного совета Китая. Одна из дочерей – Ли Сяолин, политический и общественный деятель, председатель Китайской народной ассоциации дружбы с зарубежными странами. В одном из интервью она заявила, что отец фактически запретил им заниматься бизнесом:  "Everyone is strictly forbidden to do business". И поэтому они им не занимаются.

У ещё одного китайского коммуниста из отряда «бессмертных» Пэн Чженя детей, видимо, не было. А Сун Жэньцюн имел восемь детей. Одна из них, Сонг Бибин, была командиром Красной гвардии в эпоху Культурной революции. Впоследствии она уехала в США и за свои акции в Китае принесла извинения. Другие дети Пэн Чженя почти все или все, уехали в США.

Итак, если ориентироваться на открытые источники, то из всех прямых потомков самой высшей категории предполагаемых «принцев» -  восьми бесссмертных», - только дети Ван Чжэня и Чэнь Юня могли оказывать какое-то влияние на экономику Китая, будучи крупными руководителями коммерческих компаний. При это они занимали и занимают отнюдь не фейковые должности, а ответственные посты и судя по результатам, неплохо справляются для «принцев». Ещё одна характерная черта прямых потомков «восьми бессмертных» - тесные связи с США.

Китайские кланы, существование слоя «принцев» заурядное явление, которое есть в большинстве стран, если не во всех. Хорошо известно, что у государственных чиновников высокого ранга часто чрезвычайно одарённые дети, которые особенно ярко проявляют свои таланты в крупном бизнесе и политике. Скорее наоборот, мы видим, что в сравнении с другими странами в Китае большинство детей самых высших чиновников - «восьми бессмертных», - занимают относительно скромные должности, о многих вообще ничего неизвестно. Возможно, повторим, они просто очень скрытные. Хотя если бы они занимали такие должности, которые позволяют им влиять на экономику и даже контролировать Китай, то вряд ли это удалось бы скрыть.