Торговая площадка «Фактор»: новое окно в мир делового Китая

Интервью
Аватар пользователя Анна Сахарова
Анна Сахарова
ChinaLogist.ru
01.03.201320002

Россия заинтересована в интенсивном развитии экономических взаимоотношений с Китаем. Комплексные программы развития потенциала Сибири и Дальнего Востока в XXI веке рассчитаны на реализацию совместных российско-китайских коммерческих проектов и инвестиционных программ. И если раньше инициатива исходила, как правило, из «центра» – ведомств Москвы и Санкт-Петербурга федерального значения, то в настоящее время возможностей для деловых контактов с китайцами «на местах» становится все больше.

Одним из независимых инструментов, позволяющих привлекать прямые инвестиции из КНР в экономику Сибири, является «Российско-Китайская универсальная торговая площадка Фактор», созданная в Новосибирском регионе. Первая из подобных площадок за Уралом, она призвана повысить инвестиционную привлекательность местной экономики для китайских партнеров и раскрыть нюансы делового взаимодействия с Китаем для россиян. Какие перспективы российскому бизнесу открывает площадка, ChinaLogist поинтересовался у руководителей инвестиционных проектов «Фактора» – Алексея Мироносицкого и Михаила Гуляшова.

ChinaLogist: Какие возможности для развития бизнеса предоставляет «Фактор»?

Михаил Гуляшов: Площадка учреждена в 2009 году с целью привлечения прямых инвестиций из Китая в региональную экономику.

«Фактор» – эксклюзивный партнер китайской инвестиционной биржи China Beijing Equity Exchange (CBEX), осуществляющей оборот государственных активов Китая. Это не классическая биржа, как в Шанхае или Гонконге, когда массовым покупателям продают акции компаний. Предложения в листинге, как правило, ориентированы на конкретных инвесторов. Участниками CBEX являются около 130 госпредприятий Китая, такие как China National Petroleum Corporation (CNPC), Sinosteel Corporation и другие.

«Фактор» позволяет напрямую выходить на компании международного уровня и формировать адресные инвестиционные предложения. 

Какие инвестиционные проекты интересуют китайские компании в первую очередь?

Михаил Гуляшов: Прежде всего, совместные проекты с крупными добывающими и перерабатывающими компаниями России с экспортом сырья на рынки стран АТР. В перспективе – развитие отечественного рынка сбыта продукции. Что касается производственных мощностей РФ, то китайцы с этим пока справляются своими силами. В Китае ещё относительно дешева рабочая сила и высок человеческий потенциал.

В России есть проекты, которые работают благодаря «Фактору»?

Михаил Гуляшов: В данный момент целый ряд совместных российско-китайских проектов находится в листинге. Каждый рассматривается индивидуально, с инициаторами подписывается договор о неразглашении информации.

Присутствие китайского капитала в России пока еще воспринимается с некоторой опаской. Этот стереотип сохранится какое-то время. Убежден, что когда китайский капитал войдет в обиход, факты крупного российско-китайского экономического сотрудничества будут преданы широкой огласке.

Какова на сегодняшний день география присутствия «Фактора»?

Алексей Мироносицкий: Новосибирская область, Алтай и Красноярский край. Размещаем в листинге и далее продвигаем в Китае те компании, с которыми у нас сложились определенные личные взаимоотношения. Российский бизнес нуждается в финансировании. Те ставки, которые предлагают банки, неприемлемы для бизнеса. Лишь крупнейшим компаниям и стратегическим проектам удается получить в России кредит по ставке ниже 12,5-13%. Но даже в этих условиях заинтересовать людей и раскрыть им уровень доверия к китайскому капиталу – достаточно длительный и трудоемкий процесс.

Насколько серьезны планы китайцев относительно России?

Алексей Мироносицкий: Китайцы, как правило, планируют не на 2-3 года и даже не на 10 лет, они мыслят поколениями. Поэтому Китай, говоря о России как стратегическом торговом партнере, будет придерживаться этой линии длительное время. Китайцы экономически активны по всей территории нашей страны, другой вопрос в том, что не всегда подобная информация доходит до широкого круга людей. Возможно, именно отсутствие информации вызывает некоторую настороженность.

Какие компании интересуют «Фактор» для сотрудничества с российской стороны?

Алексей Мироносицкий: Сфера интересов площадки «Фактор» – крупный бизнес: наукоемкие технологии, добывающая отрасль, сельское хозяйство, фармацевтика.

Россия – большой рынок сбыта китайской продукции, но мы не можем пока конкурировать даже с внутренним потребительским спросом миллиардного населения Китая. Правительство КНР ориентировано на развитие и наращивание объемов внутреннего рынка, хотя стоит заметить, что покупательная способность россиян выше, чем в среднем по Китаю.

Китайцы сейчас активно пытаются продвинуть на наш рынок свои БАДы. Эти добавки уже есть в России, только завозятся порой полулегальным путем. Китайская медицина пользуется популярностью во всем мире, и потому китайцы хотят зайти на российский рынок именно через фармацевтику.

В России также есть эксклюзивные разработки в области систем диагностики заболеваний. В КНР высока концентрация населения, вероятны пандемии, поэтому данное направление для них интересно, и они готовы инвестировать в наши разработки.

Интересен ли китайцам бизнес-инкубатор на базе Технопарка Академгородка?

Михаил Гуляшов: Китайцам нужно рассказывать о проектах-резидентах Академпарка, иначе они о них и не узнают. В процессе работы мы пробовали различные направления, и сосредоточились на тех проектах, которые имеют наибольший отклик. У нас есть опыт в различных сферах: от лесной промышленности и нефтяной отрасли до фармацевтики и IT-технологий.

Типичный клиент «Фактора»  - кто он?

Михаил Гуляшов: Инвестиционный порог у нас начинается от миллиона долларов США. Как правило, такие деньги инвестируются в инновационные технологии на начальных стадиях. В добычу и переработку сырья идут гораздо большие средства. Наш клиент – человек, который понимает, что хочет развиваться, но для этого ему необходимо больше средств. Он либо готов продавать свою продукцию в КНР, и она будет там востребована, либо хочет привлечь китайского партнера, и за определённую долю  активов своей компании, получить деньги на дальнейшее развитие, либо вообще продать бизнес китайскому покупателю. Мотивы в каждом конкретном случае могут быть разные.

Алексей Мироносицкий: Мы специально не определяем четкие рамки взаимодействия заранее. К нам приходят разные клиенты, порой без капитала, но с оригинальной технологией. А бывает и наоборот: владельцы крупного бизнеса, которым интересно расширение ресурсной базы, но на это пока нет денег. Если говорить о статистике, то мы отбираем примерно 5% от общего числа проектов для размещения в листинге.

Из 20 входящих инвест-проектов в список "Фактора" попадает только один.

Михаил Гуляшов: Как правило, большинство проектов  весьма невзрачны. Россияне еще только учатся привлекать инвестиции. Информация от соискателей поступает в «сыром» виде. Когда доходит дело до формулирования бизнес-идеи, многие просто затрудняются это сделать! Порой и бизнесмены серьезного уровня нуждаются в структурировании своих инвестиционных предложений. И только по ходу дела начинают понимать, чего хотят и как на самом деле работает механизм привлечения иностранного капитала. Россия еще только учится использовать подобные «Фактору» инструменты в деловой практике.

Есть ли принципиальные отличия в манере ведения бизнеса у китайцев и россиян?

Михаил: Китайцы в делах руководствуются конфуцианскими принципами. Верх жизненного мастерства и совершенства – реализоваться в тех условиях, которые тебе даны изначально. Если нужно что-то делать, учись делать это хорошо, не стараясь ничего изменить. Это философия, которая движет нацией. Во время переговоров  никогда не произносят «нет», но с готовностью говорят «да», оставляя за собой возможность позже обдумать предложения или договорённости и высказать замечания в письменной форме, но не в лицо.

Можно ли понять по внешним признакам, что переговоры с китайцами пошли не так, как нужно?

Алексей Мироносицкий: Если вам не предложили выпить чай. Но я бы не стал приписывать китайцам какие-то деловые сверхкачества. К их преимуществам я бы отнёс то, что они в первую очередь ценят партнёра и лишь потом дело. Они очень чтут корпоративную культуру. Если в компании есть определенная линия, которой придерживается руководство, и переговоры пошли вразрез с этими убеждениями, китайцы смогут откровенно сказать вам «нет».

Насколько велика инвестиционная привлекательность нашей страны в глазах китайских партнеров?

Алексей Мироносицкий: Прежде всего, вызывает вопрос механизм защиты частной собственности. В России она, тем более, принадлежащая иностранным гражданам, практически никак не защищена. Отечественные законы изменчивы и подвержены влиянию отдельных персон. Логика и политика законотворцев не прослеживаются четко, управляются субъективными интересами. Вся ответственность за несовершенство законодательной базы возлагается на конечного собственника. Непрозрачность будущего отталкивает не только иностранцев. Офшоры для русского бизнеса – это защита собственности от непредвиденных ситуаций.

Как «Фактору» удается нейтрализовать эти опасения китайцев?

Алексей Мироносицкий: Китайский бизнес основан на принципе гуанси – выстраивании личных связей. Без личного контакта китайцы не готовы идти в Россию, да и в любую другую страну тоже. В убыток себе китаец пойдет к партнеру, которого он давно знает и находится в дружеских с ним отношениях. Это неотъемлемая черта. Если ты дружен с китайцем, он воспринимает это как некую степень вашего родства. Этого сложно и трудно, но будучи честным в отношениях возможно достичь.

Хотя Россия  и Китай – исторические соседи, это не мешает друг друга обманывать по мелочам. Любой китаец, как бы хорошо к тебе ни относился, может, искренне думая, что ничего плохого, по сути, не делает, например, подсунуть партию неликвида в «довесок». Ведь он же тебе раньше помог – хорошие цены назначал, а теперь ты ему помогаешь. И никакого угрызения совести китайцы при этом не ощущают.

Михаил Гуляшов: Китайцы понимают труд как видимый результат. Если работа без четко определенной цели, они не спешат ее делать. У них так устроена ментальность. Иероглифы предполагают под собой некий символ, и потому китайцы мыслят образами. Так что если это некая абстракция, то потребует ломки стереотипов мышления. И в инвестиционных взаимоотношения с Россией в том числе.

Как будет развиваться взаимодействие России и Китая в рамках возможностей, которые есть у «Фактора»?

Алексей Мироносицкий: Цели, которых придерживается «Фактор» - не просто торговля, а получение высокотехнологичных продуктов глубоких переделов в России при взаимодействии с Китаем.

Нам нужны деньги, оборудование и технологии. Поэтому не стоит заслоняться предрассудками, а использовать любые возможности для модернизации.

В свое время СССР помог Китаю, создав производственную базу на их территории. Тот опыт, который получил Китай, Россия должна переосмыслить и применить. То есть, организовать на территории РФ при помощи китайских инвестиций и технологий производство современных средств производства.

«Фактор» видит для себя приоритет в подобных проектах. На уровне России наша площадка – одно из немногих профессиональных «окон» в Китай, ориентированное на частный бизнес, но в масштабах всего государства. Мы - эксперты, успешно работающие с КНР продолжительное время, у нас есть большой опыт взаимодействия с государственной властью и крупным бизнесом этой страны. Любой проект, даже тот, что не дошел до реализации, дает колоссальный опыт и помогает нам лучше и быстрее достигать поставленных целей в будущем.

Комментарии 2

Аватар пользователя Артем Кононов
Артем Кононов
05.03.2013 - 20:03

Необходимо больше таких площадок и инвестиционных бирж, где китайские инвесторы напрямую будут сотрудничать с отечественными предприятиями. Удивляет лишь, что до этого додумались только сейчас и это когда под боком такой гигант как КНР.

Аватар пользователя Анна Сахарова
Анна Сахарова
06.03.2013 - 09:03

Просто в стране, подобной РФ, все инновации исходят радиально, провинция живет одним днем.