Владимир НЕВЕЙКИН: «Китай… очень сильно заинтересован в развитии экономических отношений с Россией»

Интервью
05.12.201615021

ChinaLogist продолжает знакомить читателей с мнениями ведущих российских специалистов по Китаю. В сегодняшней статье - Владимир Невейкин, директор программ «Восточной Школы» Института Востоковедения РАН, рассказывает, что нужно России для повторения «китайского экономического чуда» и о многом другом.

 

ChinaLogist: Как вы оцениваете результаты «Поворота на Восток» на сегодняшний день – для России и для Китая?

Владимир Невейкин: Как-то, выступая на научно-практической конференции в Гонконге, профессор Маслов А.А., , отметил, что существует большой разрыв между уровнем политического (даже было сказано «стратегического») взаимодействия Россия-Китай и уровнем их экономического сотрудничества*. Это было еще до объявления курса  «поворота на Восток».  Если мы посмотрим на сегодняшние доступные нам цифры, то, к сожалению, надо констатировать, что никакого радикального изменения в лучшую сторону не произошло. В абсолютных номинальных цифрах даже случилось серьезное сокращение (из-за девальвации рубля). В совокупном внешнеторговом обороте Китая по итогам 2015 г. мы занимаем чуть больше 2%. И хотя в 2016 году произошли определенные коррекции, но и они имеют не очень существенный характер.  Поэтому,  спустя почти 4 года после выступления уважаемого профессора, мы можем лишь повторить в более эмоциональном варианте его слова: разрыв между  уровнем политических заявлений и объемом реального экономического сотрудничества остается просто вопиющим.

Особо хочется остановиться на инвестиционном сотрудничестве. Здесь также не наблюдается серьезных прорывов. Более того, по итогам прошлого года Китай сократил «российский пакет» практически на 20% (см. например).

Что касается прямых производственных инвестиций, то здесь ситуация, образно говоря, особо «кислая». Существуют определенные программы на правительственном уровне, которые государством же и гарантируются, но сворачивается инвестиционное взаимодействие на негосударственном уровне.

Как пример могу привести сызраньский завод «ДжиБиСи Рус», где с китайской стороны участвовала шэньянская автомобильная группа «ХУАЧЭНЬ». В настоящее время проект практически заморожен, а китайская сторона подсчитывает многомиллионные убытки и пытается осмыслить свой опыт работы на российском рынке. Причем они не сетуют на общеэкономические проблемы России, а крайне удивлены отношению правительственных органов к иностранным инвесторам. Особо их поразило, с какой легкостью правительство России принимает дискриминационные законы, которые уничтожают основу основ инвестиционной привлекательности – среду честной конкуренции. В частности, речь идет о Законе о т.н. «утилизационном сборе» на автомобили. И дело не в самом Законе (никто против экологии не протестует, в Китае эти требования постоянно ужесточаются), а в компенсациях на сумму налога, которые предусмотрены (слегка, правда, завуалированы другой статьей расходов) исключительно для традиционных российских производителей. Это ставит китайское предприятие вне рынка (для их типа автомобиля налог составляет почти треть цены) и перечеркивает весь экономический смысл дальнейшего присутствия на российском рынке.

Казалось бы, частный  пример, но именно из таких «нюансов» и делается вывод об инвестиционной привлекательности той или иной страны. Никакими  демонстрациями дружбы и взаимопонимания на политическом уровне нельзя компенсировать недружественную экономическую среду. Поэтому и в сфере  китайских зарубежных  ППИ наша доля значительно меньше, чем во внешнеторговом обороте, где она сама по себе, как мы отмечали выше, просто неприлична.  Дружба, как говорится, дружбой, а инвестиции врозь…

 

CL.: Насколько обоснована  была сама идея «Поворота…»? Какие ошибки были допущены при практической реализации?

ВН.: Не смею предполагать, чем мотивировалось само  провозглашение курса «Поворот на Восток», но экономически это не имеет большого смысла.

Как такового «отдельного Востока» от мировой экономики не существует. Китай (как и другие страны региона) очень давно и очень глубоко интегрирован в мировую экономику, являются её неотъемлемой частью. Более того, Большой Китай просто не имеет перспектив своего развития вне глобальной стратегии. Глупо взаимодействовать с миром (той же Европой и США) через «одно окно», тем более «китайское». Очень скоро это «окно» начнет с нас брать дополнительную комиссию за свое монопольное положение и  свои якобы «эксклюзивные услуги».

Надо стараться со всеми странами устанавливать прямые отношения и развивать среди них позитивную конкуренцию за возможность заключать контракты как на наш традиционный экспорт, так и за право поставок на наш рынок.  Но это здравый смысл. Политические амбиции, как правило, с ним не совпадают…

 

CL.:  Насколько значима Россия для Китая в качестве экономического партнёра – сейчас и в перспективе

ВН.: Россия, как мы уже говорили, занимает чуть больше двух процентов во внешнеторговом обороте Китая и меньше одного процента – в объеме прямых инвестиций. Отсюда вытекает и ее значимость «в качестве экономического партнера». Как политический партнер Россия значительно важнее для Китая.

 

CL.: Насколько реалистично оценивают в России Китай, его заинтересованность в развитии экономических отношений, инвестиционном потенциале РФ? Насколько, на самом деле, Китай заинтересован в России, в развитии отношений?

ВН.: Китай как глобальная экономическая держава очень сильно заинтересован в развитии экономических отношений с Россией. Это предопределяется и географическим положением России в том числе, и её природными ресурсами. Но это не значит, что Китай готов броситься в Россию «несмотря ни на что». Пока же Россия не рассматривается Китаем в качестве приоритетного экономического партнера (это более чем очевидно, достаточно взглянуть на цифры).

Некоторые надежды наших функционеров, что «придет Китай и подставит свое мощное экономическое плечо», тем самым придав новый импульс развитию российской экономики, несколько преждевременны.  Рано или поздно Китай, конечно, придет. Но каким образом (как в Африку или как в ЕС с США) зависит от нас самих. Пока мы, если говорить дипломатическим языком, «не в формате».

 

CL.:  Как бы Вы оценили состояние экономики Китая сейчас, динамику китайской экономики в сравнении с российской?

ВН.:  Это принципиально очень разные экономики. Я бы не стал их сравнивать. Отмечу, что за последние 30 лет своего развития Китай увеличил   ВВП в 46 раз, а среднедушевой доход миллиардного китайского народа обогнал российский на 30% (через 2-3 года разрыв будет уже в разы). Это, отмечу еще раз, очень разные экономики, которые получились в результате реализации очень разных по своей сущности реформ…

Отсюда совсем не следует, что в Китае нет экономических проблем. Они, конечно, есть и очень серьезные. Но их природа (вследствие качественно разных социально-экономических моделей)  совсем иная, чем у нас. Сравнивать можно нечто подобное…

 

CL.:   Что мешает применить успешный опыт Китая в России? Какие нужны условия в РФ, чтобы повторить «китайское экономическое чудо»?

ВН.: Для этого исключительно нужна воля правящей элиты. Китай далеко не уникален в своем успехе. Достаточно много стран практически за одно поколение преодолели разрыв между т.н. «бедными государствами третьего мира» и «развитыми странами». А пример «двух Корей» нам наглядно показывает, что нет народов «не способных хорошо жить в современном   государстве по причине своей особой исторической ментальности», а есть выбор, скажем,  группы людей, которые в силу разных обстоятельств стали «руководителями» этого народа и реализовали модель традиционного феодального устройства (как бы идеологически это не называлось по-другому) .

 

CL.: Изменилась ли Ваша оценка российской элиты с 2013 года, которую Вы дали в статье на сайте "Сноб"?

ВН.: Нет.

 

CL.: Поскольку уже декабрь, можно подводить итоги и думать о будущем. В российской, китайской экономиках и российско-китайских отношениях, с Вашей точки зрения каким был 2016 год и чего нам ждать от 2017 года?

ВН.: Это был очень интересный год. В каком-то смысле "переломный" с точки зрения глобального позиционирования двух стран. Китай, благодаря последовательным либеральным реформам и политики экономической открытости, из страны "бедных людей" стремительно превращается в среднеразвитое государство с гигантским "средним классом" (он оценивается от 200 до 300 млн. человек). А это очень существенный фактор. На наших глазах формируется потребительский рынок, который уже сейчас сопоставим с рынком  ЕС, а через некоторое время явно его обгонит. И в отличие от зрелых подобных рынков условного «Запада»  он еще достаточно открыт, структурно не сформирован и тем самым создает большие перспективы не только   для китайских бизнесменов, но и зарубежных компаний.

Можно с большой степенью вероятности говорить, что потребительский рынок КНР на ближайшие 5-6 лет станет локомотивом роста не только  китайской, но  и во многом  мировой экономики.

Россия (в лице своих предпринимателей) вполне бы могла с большой пользой использовать этот фактор для  своего развития. Только на одном китайском туризме в Россию (а он при нормальном отношении мог бы  достигнуть 3-4 млн. человек в год) можно было бы выстроить  новую отрасль экономики. Ведь в среднем китайский турист тратит в нашей стране около 3 тыс. долларов за одну поездку (то есть речь идет о 9-12 млрд. долларов в год денежного потока, причем наличного).

Однако сильного движения в эту сторону у нас не наблюдается: сервис оставляет желать лучшего, программа «china friendly»  не реализуется, а государственные органы (особенно "силовики" от  таможни до отделов ФМС) те и просто открыто третируют китайских путешественников, будто это не гости, которые хотят потратить у нас свои деньги, дать работу и шанс хорошей жизни тысячам россиян, а какие-то «подозрительные субъекты», которых надо унижать и, по возможности, обирать. Так что ждать здесь прорывов пока тоже не приходится.

Если говорить об общих тенденциях, то 2016 год можно даже назвать в каком-то смысле «эпохальным» - пересеклись векторы российского и китайского социально-экономического развития. ВВП двух стран на душу населения номинально сравнялся. Вот только мы падаем, а Китай продолжает расти. Дальше уже пойдет прямое физическое отставание.  Почему-то вспомнилась Португалия…

 

CL.: Спасибо за беседу.

______________________________________________________________________________

*См. также: Алексей Маслов: «серьезного «наступления» Китая не началось».

 

Вопросы предложил Евгений Новожилов

 

 

Комментарии 1

Аватар пользователя Михаил Новиков
Михаил Новиков
21.12.2016 - 13:12

Одно отличное интервью за другим. Очень важно для понимания происходящего вот такие энциклопедические статьи, которые носят отрезвляющий характер. Как один политический деятель писал "головокружение от успехов", - вот это можно заметить во многом. Игнорируется самое важное: "Это принципиально очень разные экономики. Я бы не стал их сравнивать. Отмечу, что за последние 30 лет своего развития Китай увеличил   ВВП в 46 раз, а среднедушевой доход миллиардного китайского народа обогнал российский на 30% (через 2-3 года разрыв будет уже в разы). Это, отмечу еще раз, очень разные экономики, которые получились в результате реализации очень разных по своей сущности реформ....Но их природа (вследствие качественно разных социально-экономических моделей)  совсем иная, чем у нас. Сравнивать можно нечто подобное…". Это ключевой момент во всём этом. И ещё у нас разные цели, которые проистекают из разности экономик.