СhinaLogist: Владимир Леопольдович, какие карты нужны в России в первую очередь?
Владимир Каганский.: Сначала я представлюсь. Я практически всю жизнь пользуюсь картами, научился пользоваться картами раньше, чем читать. Участвовал в создании карт в составе очень профессиональных команд. Кроме того, я исследователь, практический путешественник по России, квалифицированный пользователь картами. И еще и теоретик картографии…
Вопрос, «какие карты нужны?» примерно такой же, как «какие продукты нужны человеку в первую очередь?». Нужны все карты, потому что они помогают получить ответы на вопросы, сформулировать задачи и предложить решения. Какие конкретно карты нужны, можно выяснить для специальных карт – экспертизой, для массовых - методами маркетинговых исследований.
О некоторых картах потенциальный потребитель не может сказать, что они ему нужны, так как он о них пока не знает, как некоторое время назад нельзя было сказать «мне не хватает персонального компьютера», потому что не было персональных компьютеров.
Карты нужны чтобы наша жизнь была безопасной. Наша страна довольно малонаселённая, особенно Сибирь и Дальний Восток, и вопрос, где, в критической ситуации найти важные объекты, когда не работает телефон, критически важен.
В частности, это касается пожароопасных регионов. Их обязательно нужно обозначать и для предотвращения пожаров и для того, чтобы люди избегали мест распространения пожаров. Ведь, не зная этого, во время пожара люди фактически попадают в огненный плен. Также, например, в Приморском крае, нужны карты, которые показывали бы максимальные разливы рек. Но таких карт нет. Следует учитывать и сейсмические особенности Сибири и Дальнего Востока – в этих регионах могут быть землетрясения, небольшие, но такая информация критически важна, например, там, где размещены мосты, другие инфраструктурные объекты.
Информация о других возможных опасностях: например, от последствий укусов клещей в России серьезно болеет около 10 тысяч человек. Сибирь и Дальний Восток это как раз те регионы, где вероятность укусов клещей очень велика и, по крайней мере, степень этой опасности на картах должна быть нанесена абсолютно ясно. Для Сибири и Дальнего Востока это очень серьёзная проблема.
На карты должны быть нанесены территории с особым режимом, в том числе с особым биологическим и экологическим режимом, парки, охраняемые территории. Отсутствие таких карт провоцирует людей нарушать действующее законодательство, даже об этом не подозревая. Например, на меня ужасное впечатление произвело, когда я увидел, как колонна тракторов на Камчатке переезжала реку, в то время как по ней лосось шёл на нерест, и они буквально перемалывали рыбу…Такие места должны быть обязательно нанесены на карту.
Картографирование приграничных районов, особенно в местах грузопотоков через границу, обязательно должно учитывать экологическую уязвимость регионов. А должностные лица должны нести ответственность за то, чтобы важная информация была на карты нанесена. Непредоставление информации, кстати, согласно законодательству, подлежит уголовной ответственности. Причём чрезвычайные ситуации, стихийные бедствия, войны и так далее, приводят к отключению интернета, и это значит, что нужны именно бумажные карты.
Задачи коммерческого картографирования должны выполнять, к примеру, ассоциации компаний. Прежде всего, карты позволяют оптимизировать маршрут движения. Кроме того, на карты нужно наносить объекты, важные при транспортировке грузов. Например, места, где останавливаться нежелательно. Если в каких-то регионах нет возможности устранить преступность, то надо, чтобы, по крайней мере, была информация, о том, как избежать определённых районов, опасных участков. Это вопрос оперативного картографического обеспечения, которым могут заниматься ещё и страховые компании.
Я путешествовал и автостопом, и могу сказать, что водителей интересует не только километраж, а где они едут, что это за местность. С юридической точки зрения очень важно знать, в различных ситуациях, в каком именно административном районе находишься.
Есть определённая категория людей, которым интересно понимать, что именно они видят, в этом могли бы помочь карты. Но я совершал тысячекилометровые путешествия по Сибири, и знаю, что нет таких карт. Есть примитивные туристские схемы, с кричащими крупными значками, обозначающими какие-то объекты. Сейчас стали обозначать монастыри и храмы разных конфессий, это замечательно, но есть ведь и уникальные природные объекты и многое другое, есть и тип местности, - этого ничего не указывается. Даже для Байкала нет ни одного путеводителя, глядя на который и в окно автомобиля, - сейчас чаще на автомобилях путешествуют, - люди могли бы понимать, где они находятся, а они не понимают, потому что на картах не указывается, например, тип местности, тип природного и культурного ландшафта. Например, туристы, которые бывают на Байкале, плохо понимают, что в этом регионе есть разные виды не только тайги, но и степи. Но на туристских схемах это не указывается, хотя достаточно просто нанести обозначения степей определённым цветным фоном на карту и дать пояснения (легенду). Это, кстати, довольно большой платёжеспособный спрос: во-первых такие карты нужны туристам, во-вторых школьникам и студентам, так как карты выполняют образовательные функции.
Карты относятся и к вопросу о российской идентичности, который сейчас часто поднимается. Приведу здесь слова Иосифа Бродского, который в одном из интервью сказал, что народ, который не знает карты, обречён быть завоёванным. Высказывание резкое, ироничное, но… Многие не могут найти на карте России субъекты Федерации. Это реальная проблема.
Потребность в картах есть, но, при отсутствии хороших карт спрос удовлетворяется плохими. Такие карты не предоставляют свободы выбора и с их помощью нельзя принимать адекватные решения. Это и карты в интернете, например, Google. На них изображена местность, на которой отсутствуют очень важные детали и много систематически повторяющихся ошибок. Например, на схемах улиц не указываются проходы между домами. В загородной местности нет границ (изгородей) земельных владений и нельзя просто построить маршрут. Нарушается и оптимальный уровень загруженности карты, который не позволяет легко считывать нужную информацию.
При многообразии хороших карт должен быть навык их использования. Чтобы картой можно было пользоваться полноценно, обучение должно проводиться ещё в детстве. Нетрудно увидеть где и что есть на карте, но чтобы представить местность глядя на карту, нужно долго учиться. Пример из Великой Отечественной войны, как самой показательной ситуации использования карт: в начале войны карт не хватало, военные топографы работали под огнём. И в то же время у многих советских офицеров не хватало навыков пользования карт. Есть свидетельства, воспоминания, которые показывают, что даже генералы и маршалы по карте не могли представить местность. Немецкие же офицеры приучались пользоваться картой ещё в кадетских корпусах и определяли виды местности по карте абсолютно автоматически. Это страшная ситуация.
СН.: Как часто нужно обновлять карты?
ВК.: Это можно сравнить с проблемой «как часто сдавать анализы», - нужно рассматривать каждый случай по отдельности. Например, карты вечной мерзлоты, очень важные для России и их нужно обновлять, допустим, раз в 10 лет. А карты, скажем, субъектов Федерации нужно обновлять чаще, особенно Московской области, где активная застройка, например, раз в несколько лет. Справочные карты нужно обновлять в оперативном режиме. А карты, важные для чрезвычайных ситуаций, нужно обновлять практически в режиме постоянного мониторинга.
В коммерческой сфере частота обновления должна определяться остротой спроса и для составления карт должна быть создана определенная система. Сейчас легко составить карту, легко напечатать, к тому же сейчас нет цензуры, можно наносить любые объекты. И есть технические возможности, например, появились беспилотники, которые позволяют получать очень точную информацию. Есть космические снимки, доступные и дешёвые, а в советское время их было мало, они были секретными и очень дорогими. Есть также компьютерные технологии, навигационные системы. Но, правда, критическим компонентом картографирования является человек-эксперт и наземные работы, чтобы выполнить «привязку», то есть посмотреть, каков ландшафт в реальности. Потому что некоторые объекты, участки территории, тип местности нельзя определить с помощью снимка со спутника, а для многих отраслей это важно.
На государственном уровне систематического обновления карт сейчас не делается. Дело в том, что карты всегда составляли военные. Для гражданских целей с военных карт убирались важные для военных объекты. Но, что сейчас происходит в военном ведомстве с картографированием, мне неизвестно.
Я считаю, что некоторые карты в Российской Федерации нужно не обновить, а составить заново, потому что накопилось огромное количество ошибок. Самая обычная ситуация, когда сопоставляешь две карты, с границами регионов, и они не совпадают, - этого быть не должно в принципе. За последние 30 лет из сельскохозяйственного оборота в Европейской России вышло 2 млн. кв. км. Это значит, что территория изменила свой характер и свой облик, например, заросла лесом, всё это нужно отображать на картах. Ещё одна проблема, - государственная статистика очень запаздывает, и это не позволяет своевременно наносить на карты уже свершившиеся изменения.
СН.: Влияют ли карты на решения инвесторов?
ВК.: Не вы первые задаёте мне этот вопрос! Я отвечу на него так: возможно, влияет, при решении конкретных задач точечного инвестирования. Если пространство хорошо изучено, к нему есть богатый справочный материал и которое ещё и привлекательно изображено на карте, то, при прочих равных условиях, карта является дополнительным фактором изучения возможности инвестирования. Если у вас пространство изображено как белый лист бумаги и чёрт знает, что там происходит - это одна ситуация. А если есть сложная система карт и информация о том, что на этой территории действительно происходит, то это может радикально изменить решение инвестора. Действия в известной среде всегда эффективнее, чем действия в неизвестной.
Я спрашивал финансиста Джорджа Сороса о том, нужно ли ему для принятия решений смотреть на карту? Он ответил, что смотреть на карту ему не нужно, но он очень любит смотреть на карты и у него много карт разных стран. Вероятно, это связано с особенностями стратегического мышления финансистов. И в то же время, к примеру, в среде российского чиновничества и журналистов беспрерывная путаница Красноярского и Краснодарского края: «Есть такой замечательный город на Енисее, Краснодар…».
Кстати, в случае представления карты инвестору нужно, чтобы цветовое решение карты следовало традициям. Дело в том, что за определёнными цветами в европейской (и в любой) культуре закреплены определённые значения; есть каноны и трапдици восприятия. И сейчас, особенно в интернете, эти правила постоянно нарушаются. Множество карт коммерческих делается так: берутся данные, наносятся на карты и произвольно раскрашиваются. Это приводит к тому, что такая информация либо не считывается, либо вызывает отторжение у того, кто может принимать решения, глядя на карту; причем бессознательно. Впрочем, сейчас даже туристические карты не выглядят привлекательно.
СН.: Карты, составляемые в каких странах, могут быть примером?
ВК.: При составлении карт нужно пользоваться иностранным опытом, но и не нужно забывать, что в России достаточно хорошие картографические традиции, ведь у нас страна очень разнообразная. Но, конечно, европейские карты содержат меньше ошибок. Я также видел карты Тайваня, они производят сильное впечатление тщательностью прорисовки, детальностью, наглядностью. Но не нужно думать, что в этом аспекте Россия отстала, у нас достаточно развитая отрасль картографии.
Когда-то считалось, что богатые страны это страны, у которых есть много природных ресурсов. Но в последние полстолетия «с нуля» поднялись очень маленькие страны. И очень важным фактором их роста является образованное население. Но нельзя назвать образованным население, если оно не изучает географию и во всех случаях не пользуется картами. У образованного человека есть потребность понимать мир, это часть экономической культуры и это во всех случаях идёт на благо. Тем более в России сейчас есть возможность делать хорошие карты и ещё есть поколение, которое владеет навыками «ручной» картографии и есть молодое поколение, которое владеет новыми технологиями.
Записал Евгений Новожилов
Фото из открытых источников с разрешения В.Л.Каганского
