Четвертый день Ближний Восток полыхает. Внимание мировых информационных агентств приковано к вооруженному конфликту между Ираном и США с Израилем. К каждой из сторон присоединяются новые силы. И обстановка с каждым днем накаляется. А что Россия и Китай? Chinalogist попросил поделиться своим мнением экспертов о том, как может повлиять ситуация
Конфликт начался 28 февраля ударами Израиля по Ирану, за которыми последовала операция США «Эпическая ярость», уничтожившая штаб-квартиру Корпуса стражей исламской революции – КСИР и ядерные объекты. Иран ответил ракетами по базам США в Бахрейне, Катаре и Израилю, а также беспилотниками по британским объектам на Кипре; погибли генералы и гражданские.
В целях безопасности в зоне конфликта было отменено авиасообщение – сотни рейсов были отменены, а также перекрыт Ормузский пролив. Кроме того, многие судоходные компании, в том числе и крупнейшая Maersk, приостановили рейсы и через Суэцкий канал. Многие перевозчики вводят и тарифную надбавку за риск на доставку в опасном регионе.
– Мы можем столкнуться с ситуацией, которая была несколько лет назад, когда суда, будут огибать мыс Доброй Надежды вокруг Африки и, соответственно, будут ходить длинным путем. А этот длинный путь, он будет задействовать большее количество судов и большее количество контейнеров, – рассказал управляющий АО «ВЭД Агент», член Общественного Совета при ФТС России Александр Дегтярев.
По его словам, возможно, в ближайшее время вырастут ставки на контейнерные перевозки, но все будет зависеть от развития событий вокруг Ирана. Эту версию уже подтверждают сообщения перевозчиков. Например, у французской судоходной группы CMA CGM надбавка составит $2 000 за двадцатифутовый контейнер.
– С точки зрения России, Северный морской путь в этом свете событий выглядит как наиболее безопасный. Мало того, что он короче, чем через Суэцкий канал, так теперь он еще и показывает, что он безопаснее. Там нет таких рисков и угроз, как по Южному коридору, – отметил Александр Дегтярев.
Эксперты отмечают, что конфликт на Ближнем Востоке уже привел к тому, что основные потребители нефти – Китай и Индия уже столкнулись с дефицитом «черного золота». Особенно это касается текущих поставок.
– Это приведет к увеличению закупки российской нефти. Это неизбежно в текущей ситуации. Поэтому я думаю, что экспорт российской нефти возрастет, и это даст положительный эффект для России и российской экономики. Думаю, что профицит торговли России и Китая в пользу России еще больше вырастет, чем в прошлый год, – спрогнозировал управляющий АО «ВЭД Агент»
С его позицией согласен и кандидат исторических наук, заведующий лабораторией-центром региональных сравнительных исследований «Россия — Центральная Азия» НГУЭУ, директор АНО «Сибирское общество международных исследований» Денис Борисов.
По его словам, Иран был важным элементом энергетической стратегии Китая.
– Разрушение экспортной нефтяной инфраструктуры Ирана и общий рост рисков в Персидском заливе объективно делают российские энергоресурсы более ценными как более управляемый и защищенный источник. Значит, энергетическая взаимозависимость России и Китая получит дополнительный импульс: в условиях турбулентности цена надежности растет быстрее цены барреля, – подчеркнул Денис Борисов.
Разумеется, что на логистику между Россией и Китаем этот конфликт окажет влияние. Конечно, это не коснется прямых железнодорожных и автомобильных перевозок, которые следуют через Казахстан, Монголию или российский Забайкальск. Они никак не связаны с ситуацией в ближневосточном регионе.
– Что касается перевозок через порты Новороссийска и Санкт-Петербурга, то на самом деле существуют риски того, что некоторые судоходные компании сократят свое присутствие. Но для российских и китайских судоходных компаний Иран заявлял, что угроз нет. Поэтому я думаю, что как раз не будет никаких принципиальных последствий для изменения логистики. Для Черного моря большее влияние оказывает украинский конфликт, чем иранский. А вот перевозки из Индии, которые шли через этот регион более активно, частично будут перенаправлены в сторону Дальнего Востока, – отметил Александр Дегтярев.
Как отметил Денис Борисов, Иран – ключевой сухопутный узел для маршрутов вне западного контроля. Его выпадение, даже временное, резко сокращает количество альтернативных коридоров.
– По сути, окно связности для Китая в Евразии еще сильнее смещается в сторону российского направления, и это снова сближает стороны, но уже не из идеологии, а из инфраструктуры. В итоге ближневосточный конфликт парадоксальным образом может ускорить то, что долго тормозилось: перевод российско-китайской кооперации из политической формулы в институциональную систему. А Иран станет проверкой: сможет ли незападный контур предложить не «ответный удар», а восстановление как стратегию, – подчеркнул спикер.
При этом мнения экспертов по поводу роста или падения курса рубля по отношению к доллару и юаню диаметрально разнятся. Александр Дегтярев считает, что с учетом других негативных тенденций для рубля, текущая ситуация не приведет к росту курса.
– Скорее всего, произошедшие события будут сдерживать падение рубля на текущих или плюс-минус текущих уровнях. То есть это будет дополнительный фактор к тому, чтобы рубль не ослабевал быстрее, чем прогнозировали до этого, – считает эксперт.
Конфликт на Ближнем Востоке подчеркивает стратегическое преимущество российско-китайского партнерства в энергетике и логистике. Рост спроса на российскую нефть, акцент на Северный морской путь и минимизация рисков для сухопутных маршрутов укрепят торговый баланс в пользу России. Для бизнеса это сигнал диверсифицировать цепочки поставок и ориентироваться на надежные евразийские коридоры.
