Продолжаем рисовать портрет эксперта по бизнесу с Китаем. Сегодня у нас в студии — особое мнение. Если большинство собеседников короновали опыт, то доктор исторических наук, глава Школы востоковедения ВШЭ, самый известный российский специалист по Восточной Азии Алексей Маслов поставил его в ряду с огромным количеством других компетенций. Их столько, что вряд ли кто-то сможет увидеть такого эксперта в зеркале. Остается бесконечно стремиться к идеалу, затачивая нужные скиллы. Беспощадный к экспертам-недоучкам, профессор, тем не менее, предложил «понять и простить» инфоцыган — как вещь из другого мира.
На казнь инфобизнесменов мы еще посмотрим в следующих сериях кросс-интервью. А сегодня — знакомим с инструментами профессионала. Чтобы в финале предложить вам таблицу экспертности, которой вы сможете пользоваться, как в школе — выкладками Брадиса.
Итак, мнение Алексея Маслова.
Профессиональный эксперт по Китаю не может появиться из ниоткуда. Время самоучек, которые приобретали опыт исключительно на собственном примере, «набивали шишки», проходит. Профессионализм эксперта базируется на методичной подготовке — на уровне бакалавриата или магистратуры университета, параллельно с решением практических задач. Мы должны добиваться сочетания многолетней теоретической подготовки с приобретением практических навыков. К сожалению, сегодня не так много университетов читают профильные курсы по бизнес-культуре Китая, бизнесу и предпринимательству в Азии — в сочетании со знанием истории, политики и экономики. Да и не все такие курсы качественно сделаны.
Опыт общения с китайскими коллегами, конечно же, тоже важен, но вряд же стоит полагать, что он может измеряться числом посещений Китая. Более того, мне известно немало наших соотечественников, которые живут в Китае уже давно, и, безусловно, знают китайскую социальную действительность, но из-за узости подготовки и своих контактов так и не смогли приобрести серьезного экспертного уровня и не оцениваются китайскими деловыми кругами как серьезными партнеры. Они остаются «вечными посредниками». Впрочем, есть и другие, позитивные случаи, но все же таких людей единицы. Посмотрите на число предложений в посреднических услугах в Китае — их сотни — и сравните с реальными историями успеха российского бизнеса в Китае, которые измеряются, в лучшем случае, десятками. И станет ясно, что эти две величины никак не коррелируют.
Какая база лучше для эксперта: регионоведческая, экономическая или менеджерская? Мне еще не доводилось видеть человека, который бы получил образование менеджера, экономиста, специалиста по международным отношениям, а потом, «подучившись», стал бы качественным специалистом по Китаю или по Азии в целом. А вот подготовить из востоковеда специалиста по бизнесу и предпринимательству, скажем, в Китае, — особых проблем не составляет. Более того, сегодня в программу любой уважающей себя востоковедческой школы входят курсы, затрагивающие эти аспекты. Причем подготовка, строго говоря, должна быть не «регионоведческая», а именно «китаеведческая» или «востоковедческая». Регионоведение обычно смотрит «сверху» на проблемы региона, задача востоковеда же — посмотреть «изнутри» культуры и мышления, залезть вглубь сознания жителя Китая или любой другой азиатской страны. Эксперт должен знать не только географию региона или международные отношения, а, прежде всего, понимать образ мышления, формы политической и национальной культуры, особенности деловой активности, стиль поведения, и на основе этого уже составлять прогностику и делать выводы.
Надо учитывать, что современное востоковедение по своей тематике, устремлениям и методам заметно изменилось во всем мире: оно перестало быть исключительно «наукой о прошлом», но стало более универсальным и практически ориентированным. Хотя, к сожалению, в России реформирование востоковедения идет крайне медленно.
Если говорить про оптимальную траекторию подготовки бизнес-экспертов, то самым желательным было бы получить хорошее бакалаврское образование в области современного востоковедения, а затем уже пройти обучение в профильной магистратуре (в России таких, увы, единицы). Безусловно, нужен и опыт практической работы, участия в переговорном процессе, стажировки, как минимум, в одной-двух компаниях различного уровня. Эксперт должен отлично знать национальную психологию, свободно говорить на китайском, уметь читать специальные тексты, знать особенности местного законодательства, бизнес-практики, формы инвестиций, рынок труда, особенности работы иностранцев на азиатских рынках. При этом — и это очень важно — эксперт должен быть «референтен» для китайского бизнеса разного уровня, должен быть «вхож» в кабинеты крупных и средних китайских корпораций, в государственные китайские агентства. Ведь проблема многих специалистов по Китаю в том, что они не эксперты, а просто посредники, причем чаще всего на самом базовом уровне.
Насколько эксперт должен быть заточен именно на Китай? Насколько глубоко он должен знать различные отрасли ВЭД (логистика, таможня, финансы и т.п.)? Безусловно, Китай для такого эксперта должен оставаться приоритетной областью знания, однако строго говоря, никакого «чисто китайского» бизнеса в современном мире быть не может. Существует, как минимум, бизнес в Азии, поэтому кругозор должен быть широк. Например, учитывая резкое изменение китайских рынков, в том числе уровня оплаты труда, себестоимости товаров, иногда выгоднее разместить производство или поставить товары не в Китай, а, например, во Вьетнам или Индонезию. Или, скажем, диверсифицировать товарные и финансовые потоки через Сингапур, Гонконг или Вьетнам.
Узкие эксперты решают узкие вопросы, и иногда это очень хорошо. Конечно, специалист по экспортно-импортным операциям с Китаем может прекрасно оформить поставки, но он не объяснит, стоит ли поставлять этот товар именно в Китай, это просто не его задача. А поэтому, как принято в серьезном бизнесе, сначала эксперты высоко уровня оценивают все преимущества и риски работы по отдельно взятой области (поставки, выход на китайские дилерские сети, технологическое сотрудничество, востребованность товара на китайском рынке и т.д.), а затем уже узкие специалисты, в том числе по логистике, решают отдельно взятые вопросы.
Насколько важен опыт жизни и работы в Китае? Знание китайского языка, культуры Китая? Насколько глубоким должно быть это знание? Опыт жизни и работы в Китае, конечно же, важен, но сам по себе он не может быть ключевым, и вряд ли мы должны реагировать на фразы «я много лет жил в Китае» или «я бываю в Китае каждый месяц». Опыт жизни в Китае может быть и негативным (например, какой-нибудь россиянин просто провалил все порученные ему проекты в Китае), а некоторые россияне, живя в Китае, наоборот, лоббируют интересы китайской стороны. Это может быть и просто студенческая стажировка в Китае, которая повышает уровень языка, но мало что-то дает с точки зрения профессионального делового общения. Поэтому надо смотреть не столько на факт проживания в Китае, сколько на приобретенный позитивный опыт.
Не представляю себе эксперта по Китаю без свободного знания китайского языка — ни в бизнесе, ни в политике, ни в экономке. Да, такие порою встречаются, к тому же рассуждения о Китае сегодня стали «модной темой». Но давайте спросим себя: откуда человек без знания китайского языка может брать сведения о Китае? Только из вторичных источников, а это не всегда надежно. Также крайне необходимо и глубокое знание культуры, ведь нередко именно знание культурных аспектов переговоров, понимание клановых связей, «ключевые понятия» из области культурного контекста и могут помочь установить долгосрочные деловые связи.
Как оценить уровень экспертности? Безусловно, уровень экспертности, хотя он и не имеет формального измерения, оценить можно. Прежде всего, это хорошее базовое образование в области востоковедения или смежных вопросов, это опыт практической и экспертной работы, это точность оценок, широта кругозора, знание деталей, цифр и фактов. И, разумеется, некоторая «история успеха» в области практической деятельности.
Может ли экспертность сочетаться с медийностью? Никакой прямой связи между медийностью персоны и его экспертными навыками в российском медийном пространстве нет. То есть широко известные медийные лица по Китаю могут быть как блестящими экспертами, так и весьма посредственными специалистами. Я, например, знаю, некоторых отличных экспертов по Китаю, которые в силу своей загруженности или неумения жить в «медийном пространстве», мало известны широкой публике, но абсолютно безошибочны в своих экспертных оценках.
Кого можно назвать гроссмейстерами бизнеса с Китаем? Настоящих отдельных гроссмейстеров бизнеса с Китаем быть не может, хотя и есть отдельные выдающиеся специалисты. Как раз это ошибочный подход: считать, что один, даже отличный эксперт, решит все проблемы. Обычно, как это принято в США или Европе, над решением выхода на китайский рынок работает целая группа людей, «коллективный разум». Одни составляют подробный мониторинг выбранной области рынка, другие определяют ключевых персон и уровень общения в Китае, третьи проводят переговоры, четвертые составляют бизнес-планы с учетом китайской специфики, логистики и много другого. Да, это может формироваться в виде одной «влиятельной персоны», которая и выходит на китайский рынок, но в действительности, всегда работает группа. Один человек в лучшем случае может договориться о простейшей операции покупки-продажи товары.
Может ли эксперт быть инфобизнесменом? К инфобизнесменам надо относится с пониманием: люди просто таким образом пытаются поддержать свой бизнес на плаву. В любом случае, если эта персона вам не известна, вам придется перепроверять его профессиональный уровень. Могу лишь отметить, что действительные супер-эксперты (а чаще всего, как я уже сказал, это команды) не ищут клиентов через рекламные посты в сети и публично себя не рекламируют, хотя и хорошо известны специалистам. К ним стоит очередь из крупных заказчиков, они обслуживают крупные контракты и сделки.
Как стать экспертом по бизнесу с Китаем? Какие компетенции нужно наращивать? Становление эксперта — долгий процесс. Как минимум, надо пройти профессиональные курсы в течение года (так устроены многие западные курсы MBA по бизнесу с Китаем), пройти стажировку в крупной азиатской бизнес-школе. После этого вы поймете, что «все сложно» и продолжите обучаться. По-настоящему вам нужна лишь одна глубокая компетенция: понимание национальной и деловой культуры Китая, и она должна существовать у вас на уровне подсознания. Все остальное можно потом «нарастить».
Первая часть кросс-интервью: «Как отличить инфоцыгана от эксперта по бизнесу с Китаем?» Мнения Андрея Ильенко, Александра Гаврика и Александра Дегтярева.
Продолжение следует. Свое определение экспертности вы можете оставить в комментариях к этому материалу.
