«Китайское чудо», воплощенное в метаморфозе коммунистической державы с сомнительной глобальности перспективами в мирового экономического гиганта, с беспрецедентными темпами роста ВВП, случилось так стремительно и оказалось настолько масштабным, что в наших глазах образ Китая стал уже мало-помалу наделяться мифологическими чертами.
Китай – дерзкий соперник США, сухим вышедший из мирового кризиса, сегодня воспринимается многими обывателями (да и экспертами) как неуязвимый восточный богатырь, который становится лишь крепче да сильнее, а скоро, расправив плечи, покажет всем, кто в XXI веке хозяин! Кажется, рост успехов Китая и экономики КНР будет вечным...
Оголодает ли миллиард китайцев?
Но ведь так не бывает! Демография, экономика, социальные проблемы спутаны в КНР в единый большой клубок, и, рано или поздно, державе придется столкнуться с вызовом, ответ на который будет означать «завал» многих других ключевых показателей. Значительная часть аналитиков прочит на роль этой «ахиллесовой пяты» для Поднебесной продовольственную проблему. Оснований для того много.
Площадь пахотных земель КНР - всего 7% от мировых плодородных с/х угодий.
Во-первых, это рост самого населения, который совершенно закономерно и неизбежно будет сопровождаться ростом потребления продуктов питания. На сегодня в Поднебесной проживают 1,3 млрд. граждан, а к середине столетия КПК готовится увидеть 1,5 млрд., после чего, согласно официальному (!) прогнозу, рост должен остановиться.
А вот с ростом площади пахотных земель все совсем не так предсказуемо! Если население Китая сегодня – 22% жителей земного шара, то площадь пашен Срединного царства – лишь 7% от мировой. Продолжающаяся индустриализация Китая, планомерный курс партии на уничтожение архаического сельского хозяйства в деревнях, гигантские темпы промышленной застройки – всё это факторы, не способствующие аграрному буму. Индустриализация и урбанизация изымают из сельхозоборота Китая почти 1 млн. га каждый год!
КНР производит сегодня 500 млн. тонн зерна в год; т.е. на каждого китайца приходится 0,4 тонны. Мощный производственный рывок этом плане восточный сосед совершил в самом начале реформ, в первой половине 1980-х. А вот в дальнейшем темпы хоть и остались впечатляющими, но уже замедлились…
Меж тем, по самым оптимистичным подсчетам, к 2050 году зерна будет требоваться уже 560 млн. тонн. К сокращению пахотных земель прибавим старение населения – неизбежное следствие политики «одна семья – один ребенок», – к середине века в Поднебесной ртов будет больше, а рук, в процентном соотношении, меньше.
КНР сегодня производит 500 млн. тонн зерна в год, по 0,4 тонны на душу населения. К 2050 году потребуется уже 560 млн. тонн...
В «битве за землю» предпринимателя и крестьянина обычно побеждает предприниматель. Опять же, только по официальным данным, за последние 5 лет 80% всей земли, выделенной под строительство новых промышленных объектов (а это более 30 млн. км²), было получено нелегально. Общепринятый прием состоит в том, что промышленники сразу же перепахивают такие участки, уничтожая плодородный слой, чтобы землю впоследствии нельзя было вернуть в сельскохозяйственный оборот.
Вода – ресурс, за который особенно остро конкурируют «аграрный» и «промышленный» Китай. По данным Министерства сельского хозяйства КНР, на каждую единицу ВВП Китай тратит в 4 раза больше воды, нежели в мире в среднем. Загрязнение же воды и окружающей среды в целом – путь к деградации сельского хозяйства, по которому и идет КНР.
Конечно, эти проблемы осознаются руководством КПК, и есть планы по их решению. Большие надежды партия возлагает на освоение целинных земель Северо-востока и развитие искусственного орошения в бассейне Хуанхэ. (В ее верховья хотят перебрасывать воды Янцзы: план, известный под названием «водами юга напоить север». Кроме того, важное значение придается строительству гидроузла «Три ущелья» - крупнейшему в мире). Но поможет ли это?
Голод Китаю не тётка
Экономические прогнозы рисуют нам в будущем и более сложные и парадоксальные аспекты продовольственной проблемы. Например, для массы крестьянского населения Поднебесной блюдами, исторически связанными с представлениями о богатстве и изобилии, являются яства из свинины. Когда-то бедный китайский крестьянин мог позволить себе мясо едва ли не раз в году – в день забоя принадлежащей семейству свиньи. С ростом общего благосостояния китайцев свинины на семейном столе становится все больше. Но выкормить свинью – это довольно «ресурсозатратное» дело, поскольку требует большого количества растительной c/х продукции. Само по себе это не проблема, но принцип самообеспечения Китая сельхозпродукцией начинает, как мы видим, трещать по всем швам – просто как следствие улучшения уровня жизни! Это не говоря уже о стремительном росте увеличения потребления «западных» продуктов питания китайцами, живущими в городах – следствие перенимания западного образа жизни. Отсюда проистекает бурный спрос на сахар.
На каждую единицу ВВП Китай тратит в 4 раза больше воды, чем в среднем в мире.
Все это способно привести социалистическую экономику КНР к достаточно серьезным потрясениям. Для примера, сегодня, помимо «линии на самообеспечение», правительство КНР поддерживает стабильно высокие закупочные цены на рис (во многом искусственно). В ситуации жестких решений, характерной для экономики Поднебесной, стабильные цены «на продажу» – залог социального спокойствия в крестьянской среде и народной поддержки. Вступление в ВТО значило для Китая снижение таможенных пошлин; и импортеры, конечно же, вовсю пользуются ситуацией, чтобы закупать и перепродавать внутри страны куда более дешевый вьетнамский рис – а казна оказывается в заведомом проигрыше. Этот невыгодный трюк до КНР уже проделывал Таиланд.
Как следствие нехватки возможностей обеспечить себя достаточным объемом сельхозпродукции «просто так», Китай начинает массовые эксперименты с химическими удобрениями. Отсюда вал соответствующих продуктов и на российских прилавках. Отечественные же фрукты-овощи, целыми партиями попадая в заложники дурной логистики, гниют на складах, не в силах соревноваться с «накачанными» пестицидами восточными красавцами.
Станем ли мы всекитайской житницей?
Так не представится ли нашей стране в ближайшие десятилетия шанс переломить ситуацию (или хотя бы выправить ее) и вернуться к традиционной роли житницы, теперь для восточного соседа? В общем-то, такой вариант возможен. Знающий человек – вице-президент Российского зернового союза Александр Корбут – настроен оптимистично. В нарисованной им картине «распределения ресурсов» яблоки с пестицидами по прежнему едут в Россию с китайского Юга, но зато Сибирь органично превращается в крупного поставщика необходимой КНР пшеницы. Как известно, в 1997 г. Китай закрыл свой рынок для российского зерна по причине падения качества последнего. Однако за прошедшие 15 лет проблемы с качеством исчезли. И мы готовы вот-вот начать вывозить пшеницу в Поднебесную: как только ее врата для этого снова откроются.
Украинский c/х экспорт в Китай увеличился за январь-сентябрь 2013 года в 8 раз.
Ведь сегодня КНР становится ее крупнейшим мировым импортером! В июле 2013 года экспортные продажи пшеницы в США вышли на рекорд – благодаря Китаю, а само зерно рекордно подорожало в сентябре на китайском рынке. Исследователи университета Лидса утверждают, что Китай может оказаться способен поглотить весь мировой экспорт зерновых!
Неудивительно, что нас уже успели обогнать иные бывшие союзные республики: например, с/х экспорт Украины в Китай за 8 месяцев текущего года увеличился в 8 раз!
Что же делать? Использовать имеющиеся варианты – благо, их много, поскольку Китай сегодня действительно интересует сотрудничество в аграрной сфере. Например, стоит равняться на Костромскую область, предприниматели которой задумали поставлять в Поднебесную русский квас вкупе с организацией СП по переработке овощей.
Впрочем, не стоит мнить китайцев богами сельхозработ! Их знаменитые трудолюбие и кропотливость вполне могут «дать сбой» в конкретной ситуации – а вернее, на российской земле. Так, совсем недавно Росельхознадзор оштрафовал «китайского происхождения» новосибирское ООО «Хай Тьен» за то, что отданная китайцем земля густо поросла сорняком. Так что не стоит забывать о принципе, который неизменно продавливают сами азиатские партнеры – и оборачивать сотрудничество в первую очередь в свою пользу.
