Пять первооснов китайского бизнеса

Древние китайские трактаты и бизнес Китая сегодня

Китайский менталитет - особый взгляд на мир. Непонимание специфики может привести к разрыву деловых отношений с партнерами из КНР. Обычай вести дела можно понять, если обратиться к древним философским трактатам.

Не секрет, что азиатский менталитет включает особое, далекое от привычного европейцам представление о моделях ведения бизнеса, деловых переговоров и так далее. Непонимание специфики «китайских церемоний» может привести как к неожиданному разрыву с восточными партнерами, так и (что ещё хуже) к обнаружению, что тебя, говоря по-русски, «кинули», притом безо всяких моральных терзаний!

Речь в данной статье пойдет именно о менталитете, о «впитанных с молоком матери» привычках, манерах, взгляде китайца на мир. Изложить все это системно зачастую трудно, да и просто невозможно для обычного, рядового китайца. Он так не думает – он так чувствует...

Между тем, менталитет жителей Китая имеет конкретную историческую основу. Как правило, трактуя обычаи и манеру ведения дел ссылаются на древние философские китайские трактаты. Особенной популярностью пользуются «Искусство войны» Сунь-цзы и «36 стратагем».

На российском книжном рынке нетрудно найти бизнес-литературу, где стратагемы наглядно привязываются к тем или иным деловым ситуациям и подробно анализируются в контексте. Однако за популярным развлечением подчас утрачивается реальное, истинно китайское мироощущение. Ведь простые (да и не очень!) китайцы, скорее всего, вообще не читали древних трактатов! Для настоящих жителей Поднебесной стратагемы – не чеканные и осовремененные формулировки, как в наших переводных книжках, а сама реальность, обыденность жизни.

Трактаты хороши тем, что они объясняют сложные вещи. Если не увлекаться их шарлатанским (простите за каламбур) трактованием, там легко встретить емкие и многосторонние определения принципов, которые трудно самостоятельно «нащупать» нам, европейцам, пытающимся понять и предсказать поведение китайских партнеров.

Ниже приведен «топ-5» китайских трактатов, с одной стороны, сформировавших китайский национальных дух, а с другой – объясняющих этот дух.

Легендарная «Книга перемен» (И-цзин»)– один из древнейших памятников китайской письменности. Это одновременно и сборник мифов, и философский трактат, и руководство к действию. Применение – ритуальное, а точнее – гадательное. В «Книге перемен» описываются отношения двух мировых первооснов – энергий инь и ян, а также даны 8 триграмм и 64 гексаграммы. Путем определенных манипуляций с этими символами гадающий получает ответ на заданный вопрос.

Конечно, никто не будет при помощи этого фолианта предсказывать взлеты и падения акций (хотя некоторые вовсю занимаются этакими «бизнес-тренингами» в России, не говоря уже о самой Поднебесной), а о том, что именно в «И-цзин» впервые было изложено мироощущение, позднее закрепившееся и в конфуцианстве, и в даосизме, и – шире – ставшее фундаментом китайского менталитета. Это убежденность в цикличности, гармоничности и правильности естественного течения дел, в ценности исконного порядка вещей.

Так, Конфуций, развивая эту идею, учил: «правитель должен быть правителем, чиновник – чиновником, отец – отцом, сын – сыном».

Если для западного человека естественно «нарисовать план», представить идеальный вариант развития событий и затем «подтягивать» реальность под этот план, то китаец живет иначе. Он «встраивается» в действительность, использует естественный ход событий, зная, что по-настоящему спелый плод сам упадет в руки.

«Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас» – совсем не китайская философия. Однако не стоит понимать эту установку как призыв к пассивности.

Знаменитая «мягкая сила» китайских дельцов, их умение и стремление вежливо, но неуклонно продавливать свой интерес, используя все доступные средства; заполнять любую незанятую экономическую нишу; упорство и трудолюбие коренятся именно в этом мифологическом мироощущении незыблемости и гармоничности мироздания, в котором каждый находит себе свое место. Следует только подождать, пока «труп твоего врага не проплывет мимо тебя по реке».

Так, в Китае бытует поговорка: «никто не ставит памятника хорошему стратегу». То есть, истинно успешный стратег не доведет дело до войны, насильственного силового решения проблем, а решит их заранее, тонко и незаметно, оставаясь в тени. Если проводить параллель с деловыми переговорами, тут уместно будет вспомнить японскую тактику «ньюмаваши» («окучивание корней») – стремление предопределить исход большого совещания кулуарными договорами в малых группах.

Не станем забывать также, что мифологическая, изложенная в «И-цзин» картина мира рисует Китай «Срединным Царством», окруженным варварами. Это значит, что даже гуманистические принципы конфуцианства автоматически «не работали» (и не работают!) для общения с «лаоваями» ­– иностранцами.

«Мэн-цзы» - трактат одноименного мудреца, ученика Конфуция. Именно из «Мэн-цзы» тянутся корни столь важной для китайского «экономического чуда» идеи «малого благоденствия». Сегодня эта идея в большей степени связывается с экономической политикой Тайваня, но фактически она проявляется и в действиях китайских лидеров. «Малое благоденствие» в соответствии все с тем же мифологическим принципом «каждому свое изначальное место» означает, что крестьянин должен обрабатывать поле, а его семья имеет полное физическое и моральное право благоденствовать с этого честного труда.

№3. Речи и рассуждения (Лунь Юй)

«Речи и суждения» - очень знаменитое сочинение Конфуция. В регионах Восточной Азии самой лестной характеристикой, неформальным «титулом», который нелегко заслужить, для бизнесмена, является «жу шан» – «конфуцианский предприниматель». Это можно сопоставить с модным западным понятием «социальная ответственность в бизнесе», однако возросшим именно на китайской почве.

«Жу шан» – соблюдающий традиции, поддерживающий государство, гуманный и справедливый предприниматель; не просто создающий себе состояние, но стоящий на страже канонов китайского общества.

В нём описываются различные тактические приемы. Эти принципы настолько широки, что могут использоваться не только в средневековых войнах, но и в современном бизнесе! Думать, что каждый китаец знает все 36 стратагем назубок и мыслит ими – неверно; однако в совокупности они дают представление о гибкости, прагматичности и направленности китайского мышления.

Говорящими являются сами экзотические названия стратагем: «Скрывать за улыбкой кинжал»; «Сделаться из гостя хозяином»; и их короткие тексты, вроде:

Даже малейшую слабость

Непременно нужно использовать.

Даже малейшую выгоду

Ни в коем случае нельзя упускать.

Маленькая слабость противника -

Это маленькое преимущество у меня.

(Стратагема называется «Легкой рукой умыкнуть овцу»).

Заслуженно и почетно первое место занимает трактат средневекового полководца. Сунь-цзы полностью разделяет ту точку зрения, что хорошему стратегу не ставят памятников, а доводить дело до необходимости военных действий глупо, когда можно обойтись шпионажем, подкупом, «развалом врага изнутри». Большая часть книги посвящена не технике ведения боя, а победным стратегиям в соревновательных ситуациях. К таковым, безусловно, относятся и деловые переговоры, и конкурентная борьба, а потому «Искусство войны» и по сей день с полным правом применяется бизнес-тренерами (а мы еще раз заметим, что дело не в тренингах: китайцу нет в них нужды, поскольку соответственный менталитет и стратегии поведения сформированы у него с детства).

Помимо этих пяти, конечно же, существует большое количество других книг и трактатов, каждый из которых, так или иначе, освещает одну из граней «китайской души». Выделять «главные» можно только условно. Идеи, изложенные в них, пронизывают друг друга, образуя – в течение тысячелетий! – устойчивую систему под названием «китайский национальный характер».