Специалисты ФГБУ «Агроэкспорт» взяли интервью у представителя Группы агропредприятий «Ресурс» — крупнейшего экспортера птицы в нашей стране. Российский экспорт мяса птицы активно развивается. В прошлом году он вырос на 31% и превысил 429 млн долл. Статус значимого игрока ставит перед нашим бизнесом задачу перейти от конъюнктурных поставок к системному развитию и продвижению, расширить ассортимент, сократив долю куриных лап и крыльев. «Ресурс» много лет развивает экспортное направление, поэтому группу компаний отличает хорошее понимание специфики внешних рынков. О том, как повлияла на экспорт пандемия, кто наши конкуренты и какую логистику выбирает «Ресурс» рассказал «Агроэкспорту» заместитель генерального директора по продажам компании «Ресурс-Юг» Александр Стоклицкий.
– Александр Леонардович, с какими результатами вы закончили прошлый год?
– В прошлом году Группа агропредприятий «Ресурс» экспортировала 117 тыс. тонн продукции из мяса птицы — на 36% больше, чем в 2019 году. Помимо этого, мы экспортировали 42 тыс. тонн подсолнечного масла. В результате совокупный объем экспорта превысил 159 тыс. тонн. Согласно нашим внутренним планам, мы должны были развить экспорт к 2021 году до 125 тыс. тонн. Так что этот показатель перевыполнен, и можно ставить перед собой новые цели.
– Пандемия коронавируса оказала влияние на динамику экспорта?
– Как вы помните, все началось с Китая и пришлось на период китайского Нового года. В течение трех месяцев был полный хаос в портах: они были перегружены. Это привело к дисбалансу в логистике, который все еще чувствуется. Несмотря на то, что в Китае эпидемиологическая ситуация сейчас выглядит намного лучше, чем в других странах, все равно до сих пор мы ощущаем определенные сложности.
В первую очередь, они связаны с тем, что в обязательном порядке должны делаться тесты. В научном сообществе до сих пор идет много споров насчет того, насколько коронавирус на упаковке опасен для человека, насколько оправдана эта мера применительно к продуктам питания. Главная проблема при поставках в Китай сегодня — эффект «бутылочного горла». Ограничительные меры введены и поддерживаются не столько непосредственно в портах, сколько на региональном уровне. Продукция проверяется на выходе из порта, далее она следует в другой регион, где должна пройти через склад, осуществляющий процедуру проверки на наличие коронавируса. Емкости этих складов лимитированы, что приводит к заторам. Но даже после прохождения склада существуют ограничения на то, куда продукция может поставляться: на рынок, в производство и т.д. Все это приводит к определенным издержкам.
– Сейчас активно обсуждается тема дефицита контейнеров на торговых линиях с Китаем. Насколько он коснулся рефконтейнеров?
– Это касается морских перевозок и сухих контейнеров. По рефконтейнерам мы такой проблемы не видим. Дефицит возник из-за невозврата порожних контейнеров из США и Европы в Китай. Китай первым вышел из карантина, начал отправлять продукцию по ранее заключенным контрактам, но проблемы с обратными отгрузками сохранились. Кроме того, в случае с Европой, часть грузопотока была переориентирована на железную дорогу. В прошлом году маршрут Европа — Китай поставил все мыслимые и немыслимые рекорды по количеству отправленных поездов в обе стороны.
– Поставки мяса птицы из европейской части России в Китай выгоднее по морю или по железной дороге?
– Если коротко, то по морю. В то же время, хочу отметить, что мы были первыми, кто отправил партию мяса птицы по железной дороге в мае прошлого года. Поставка прошла успешно. Нам было важно испытать новый маршрут, оценить его эффективность. К сожалению, на железной дороге есть проблемы, связанные с отсутствием необходимого количества рефрижераторных контейнеров, а также с недостаточно высоким уровнем развития рефрижераторной инфраструктуры в Китае, что не позволяет выстраивать надежную холодовую цепочку поставок. В 2020 году несколько операторов закупили парк рефконтейнеров, поэтому мы планируем вновь проработать этот маршрут. Главное преимущество железной дороги — это время: 14 дней против 35-60 дней по морю.
– Кто наш главный конкурент на китайском рынке мяса птицы?
– Говорить, что мы конкурируем с местными производителями пока рано. Если рассматривать ситуацию с точки зрения конкуренции между экспортерами, то как и в большинстве других стран нам противостоят США и Бразилия. По итогам прошлого года Россия прочно заняла третье место среди экспортеров на китайском рынке. Первое место у Бразилии, на второе, после снятия ограничений, вышли американцы, на третьем — наша страна с солидным отрывом от ближайших преследователей, таких как Таиланд и Аргентина. Если говорить об ассортименте, то наш основной конкурент — это Бразилия. США ограничены в своем ассортименте, и это дает нам преимущество.
– Какова ситуация сейчас на китайском рынке, насколько на него влияет восстановление поголовья свиней?
– По итогам 2020 года импорт всех видов мяса в КНР вырос на 65% по сравнению с рекордным уровнем 2019 года. При этом производство куриного мяса также выросло, более того продолжается реализация запасов из государственного резерва, но затоваренности складов мы не наблюдаем, что подтверждает отсутствие серьезного влияния этих факторов на внутренний спрос.
– Как повлияло на нашу ценовую конкурентоспособность изменение курсов валют и цен на корма, которое произошло в прошлом году?
– Мы являемся частью глобального рынка и участниками глобальных процессов. С точки зрения девальвации национальной валюты мы синхронно двигались с теми же бразильцами. Рост цен на зерно в сезоне 2020/21 годов, включая сою, кукурузу, подсолнечник, тоже затронул всех. По росту себестоимости производимой продукции мы находимся в одинаковой ситуации со своими конкурентами — США, Бразилией, ЕС. По информации из открытых источников, везде она увеличилась примерно на 25%.
– Какой самый дорогой этап в цепочке поставок от фабрики до дистрибутора?
– Самый дорогой элемент в цепочке поставок — логистика и хранение. Мы стараемся оптимизировать логистику насколько это возможно. Тем не менее наземная часть логистики наиболее дорогая, примерно треть затрат приходится на нее.
– Что вы делаете для омологации продукции под требования внешних рынков?
– Для экспортных рынков у нас сейчас разработано два бренда — AN-NOOR и URUSSA. URUSSA — торговая марка, под которой мы реализуем продукцию в Китае и в странах Ближнего Востока. Транслитерированное название для URUSSA на китайском языке — «Улоусы» — включает символы «солнечный свет» и «Россия». Коллеги проанализировали рынок и поняли, что разделка на лотках не пользуется в Китае спросом. Там больше популярны килограммовые пакеты. Причем, они не только продаются в розницу, но и поставляются в HoReCa. Для китайского рынка упаковку сделали более яркой и броской, был добавлен традиционный узор для ассоциации с Россией, а также чтобы сократить количество белого цвета, который в Китае ассоциируется со смертью и трауром.
– Насколько необходимо создавать систему знаний о внешних рынках на уровне государства, чтобы эти знания были доступны всем участникам экспортной деятельности?
– Мы как компания, которая является пионером во многих экспортных шагах, всегда занимаем и будем занимать активную позицию в части общения с институтами развития экспорта. Деятельность по созданию экспортных гидов, концепций продвижения нужна, она существует во всех крупных странах-экспортерах. Существуют общественные, полугосударственные или государственные структуры, которые занимаются поддержкой бизнеса в части экспорта. В какой-то степени эти организации принимают на себя роль модераторов, посредников в решении вопросов по устранению торговых барьеров, в глубине понимания проблематики того или иного рынка.
Разработанная «Агроэкспортом» концепция продвижения мяса птицы на рынок КНР содержит очень интересную часть, касающуюся внутренней кухни Китая: как распределяется маржа между каналами, куда идут товарные потоки, какие каналы задействованы. Такой аналитики у нас до появления концепции не было. В результате совместной работы концепция стала изданием практиков для практиков.
– Какие основные проблемы сдерживают экспорт мяса птицы на сегодняшний день?
– Основополагающим вопросом является проблема признания регионализации по гриппу птиц всеми нашими торговыми партнерами. Сейчас многие страны признают регионализацию, и в последнее время их становится больше, но этого недостаточно, острота проблемы сохраняется. В вопросе открытия новых рынков именно регионализация, как правило, является камнем преткновения. Для ее решения необходимо участие различных государственных органов, так как в подобных случаях снятия ветеринарных ограничений оказывается недостаточно. Для полноценного доступа и создания равных условий работы на этих рынках важно снятие всех торговых барьеров и получение соответствующих квот на поставки из Российской Федерации.
Источник: сайт ФГБУ «Агроэкспорт»
