Автор: Роман Буртовой, директор Российско-китайского Центра развития торговли (Москва)
Лейтмотивом санкционного давления США и ЕС на Россию является шантаж изоляцией, прежде всего ограничением доступа к западным технологиям и капиталу. В более широком контексте ставится вопрос о вытеснении РФ из магистрального трека мирового развития, сформулированного Западом и закрепленного на ключевых международных платформах, включая G7, G20, ОЭСР, МВФ и др. Расчёт делается на то, что Москва не сможет отказаться от наиболее прогрессивных и, главное, широко распространенных практик, процедур и инструментов в отсутствие альтернатив. Наглядным примером подобной санкционной логики служит отключение Ирана от системы международных долларовых расчетов, призванное подорвать внешнюю торговлю Тегерана.
Важно учитывать, что, например, в плоскости международной торговли подобные меры имеют оборотную сторону. Дело в том, что правовая основа торговых и инвестиционных отношений между государствами сформирована западными странами. Профильные соглашения о защите инвестиций выработаны экспортно-ориентированными странами (США, Великобритания, Германия и Нидерланды), в то время как принципы международных займов созданы МВФ при лидирующей роли Вашингтона.
Стремительное развитие азиатских экономик изменило баланс сил в мире и породило необходимость реформирования ключевых международных институтов и магистральной мировой экономической повестки. Подобный запрос спровоцировал разделительные линии на всех основных площадках, включая МВФ (реформа квот от 2010 г.), G20 (старый/новый лагерь), а также создал новые инструменты (Банк развития БРИКС, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций и др.). Сложности с созданием Транс-Тихоокеанского партнерства, проблемы с внедрением западных торговых практик в Китае, китайские кейсы в ВТО показывают, что западная повестка в международной торговле уже не универсальна. Попытки создать пилотный проект в виде Торгово-инвестиционного партнерства между США и ЕС для его последующего навязывания остальному миру на данный момент проваливаются.
Образующаяся таким образом гибкость в формировании будущей архитектуры международной торговли и инвестиций создает благоприятные условия для продвижения собственной повестки, основанной на реальных интересах России и Китая, а также других стран.
В числе первых можно назвать инвестиционные перспективы. В отличие от отягощающих западных схем условием китайских вложений на практике является гарантия властей регионального уровня. Раньше китайские инвестиции на деле встречали административные барьеры, порожденные замкнутостью установок на сотрудничество с западом. В настоящее время ситуация меняется. Это формирует новые возможности для российских регионов в реализации крупных проектов.
Для Сибири и восточных регионов страны в целом благоприятная конъюнктура на китайском направлении создается за счет масштабных инфраструктурных проектов с Китаем, переориентирующих финпотоки и порождающих возможности для средних предприятий.
Фундаментальным фактором роста может стать транспортное сотрудничество в случае, если экономический пояс нового шелкового пути, задуманный Китаем, будет включать российские участки. Здесь ситуация пока в стадии формирования и много зависит от политических договоренностей и активности заинтересованного бизнес-сообщества.
Сопряженной темой является совместное освоение Центральной Азии, где Россия имеет весомое политическое и экономическое влияние, а инструменты западного вмешательства ограничены, несмотря на активные попытки ЕС и США посредничать, например, в решении водной проблемы.
Соглашения Пекина и Москвы о валютных свопах рубль-юань расширяют перспективы альтернативного кредитования в китайской валюте для реализации совместных проектов. Сохранение нынешних политических трендов будет создавать императивы для политики ЦБ по увеличению юаневых интервенций в российскую экономику.
