Россия и Китай практически вдвое сократили долю доллара в торговых сделках с 2015 года. Прогнозируется, что доля юаня в валютных резервах России и в китайско-российских торговых отношениях будет неуклонно расти. Об этом сообщает японская Nikkei Asian Review.
По данным российского Центробанка, в первом квартале 2020 года на юань приходилось более 17% торговых расчетов между Китаем и Россией, что на 2 п.п. выше, чем в среднем за 2019 год. Доля евро выросла на 8 п.п., до 30%. Рубль остается на среднем уровне последних лет — 7%.
Доля доллара США в китайско-российских торговых сделках упала на 5 п.п., до 46%. Это самый низкий показатель за всю историю российско-китайской торговли. В 2015 году на доллар приходилось 90% расчетов.
Вместе коэффициент юаня и рубля составляет 24%, что является рекордным показателем для российско-китайских сделок.
Nikkei Asian Review в связи с этим цитирует мнение аналитиков о том, что отказ от доллара США в китайско-российской торговле может привести к созданию финансового альянса между двумя странами-партнерами.
При этом Центробанк РФ увеличил свои авуары в юанях, а доля юаня в золотовалютных резервах подскочила с 5% до 15%.
По словам директора Института России, Восточной и Центральной Азии Китайской академии общественных наук Сюй Полина, укрепление сотрудничества между Россией и Китаем в области юаня и международной системы расчетов является стратегическим планом противодействия гегемонии США. Об этом сообщает ИА Sputnik.
Сюй Полин рассказал: «Россия увеличивает долю юаня в валютных резервах и снижает долю доллара США. Я считаю, что это очень мудрый выбор. Что касается краткосрочных экономических интересов, доллар США в настоящее время находится в слабом состоянии, индекс падает. Причина в том, что США сложно будет выйти из эпидемии в краткосрочной перспективе. В сочетании с выпуском большого количества облигаций экономическая основа и кредитоспособность доллара США становятся все хуже и хуже. Накануне Fitch понизило прогноз суверенного кредитного рейтинга США до «негативного», что свидетельствует о том, что пытаться удержать доллар сейчас — нецелесообразно.
С точки зрения долгосрочной экономической стратегии, нынешним источником хаоса в мировой экономике и международной политике является гегемония доллара США. Без гегемонии доллара США Соединенные Штаты не смогли бы произвольно вводить санкции против других стран, мешать международному экономическому сотрудничеству и нарушать международную торговлю и финансовые потоки. В таких обстоятельствах демократизация международной валютной системы и тенденция к ограничению курса доллара США может остановить Соединенные Штаты, не дать им реализовать то, что они хотят. Фактически, это то, на что надеются все крупные международные державы. Но в этом отношении Китай и Россия проявляют большую чуткость и идут впереди. Потому что Соединенные Штаты считают, что Китай и Россия бросают вызов их гегемонии и угрожают ей.
Стратегическим планом является восстановление более демократической международной валютной системы. Это сулит большие перспективы для России. Важной является и игра в области российско-китайской торговли энергоносителями. Как мы все знаем, одной из основ гегемонии доллара является нефтедоллар, поэтому потери доллара в этой области будут фатальным ударом по статусу доллара как валюты расчетов. Конечно, для полного разрушения нефтедолларовой системы одной только торговли нефтью между Россией и Китаем недостаточно. Но это новый и позитивный шаг на пути к избавлению от гегемонии доллара».
Эксперт Российского института стратегических исследований Михаил Беляев считает, что укрепление юаня связано с наступлением Китая на мировом экономическом фронте и снижением экономического статуса США, что привело к постепенному вытеснению доллара.
«Конечно, чем больше растет китайско-российская торговля, чем выше позиция одной из стран в этой торговле, тем больше они хотят сделать свою национальную валюту инструментом международных расчетов. Сейчас такое происходит. В настоящее время статус юаня в китайско-российских внешнеторговых услугах не просто важен: очевидно, что вскоре он будет играть ведущую роль. Хотя доля юаня в китайско-российских торговых расчетах ниже, чем доля доллара США, разрыв сокращается».
Сюй Полин добавил: «Что касается китайско-российского финансового сотрудничества, я думаю, что оно должно иметь положительное значение для юаня и способствовать интернационализации юаня. Потому что Китай был крупнейшей торговой державой для России в течение 9 лет подряд и рассчитывал повысить роль юаня. С точки зрения долгосрочных выгод это хорошо как для Китая, так и для России и позволяет избежать валютных рисков, связанных с валютными расчетами с третьей стороной. Конечно, среди основных торговых партнеров Китая Россия не занимает особенно высокие позиции в рейтингах, поэтому мы не можем переоценивать ее роль. В конце концов, экономический агрегат России ограничен, и это не полностью открытый национальный рынок. В российской экономике все еще есть риски. И это, конечно, далеко не самый важный рынок для Китая. Влияния России недостаточно, чтобы сделать Россию очень важной страной для международных финансовых расчетов. Поэтому ставку надо делать на юань. Если юань сможет также стать крупнейшей резервной валютой в Юго-Восточной Азии и АСЕАН, его влияние в мире будет еще большим».
Успех юаня в России означает его успех как международной денежной единицы. Отношения с Россией доказывают, что подобный сценарий возможен, безопасен и выгоден для повышения международного статуса юаня».
Напомним, что несмотря некоторое падение объемов взаимной торговли в 2020 году, обусловленное пандемией, достижение показателя в $200 млрд к 2024 году — реальная цель. Об этом в очередной раз в ходе дискуссии в Валдайском международном клубе рассказал посол РФ в КНР Андрей Денисов: «Я считаю, что по мере стабилизации эпидемии наша (китайско-российская) торговля будет постепенно восстанавливаться. Ни при каких обстоятельствах никто не отменяет поставленную лидерами двух стран цель достичь 200 миллиардов долларов США к 2024 году».
Посол также сказал, что две страны постепенно продвигают дедолларизацию двусторонней торговли.
