Экономический кризис ослабил исторически сильные позиции России в центральноазиатском регионе. Этим не преминули воспользоваться китайцы: в бывшие советские республики зачастили бизнес-миссии из Поднебесной. Для решающего победного рывка Китаю не хватает критической массы - внешняя торговля с другими странами и регионами мира остается существенной, властные структуры на местах осторожничают, опасаясь утратить поддержку электората, кроме того, Китай занял выжидательную позицию из-за низких цен на нефть и масштабной антикоррупционной кампании, развернутой у себя дома.
Так, по мнению ряда политологов, Китай для Центральной Азии сейчас играет такую же ключевую роль, как и российское присутствие во второй половине XIX - большей части XX века. Сложности с покупательной способностью рубля в результате экономических санкций Запада предоставили Китаю свободу действий в этом богатом ресурсами регионе. По объемам торгового оборота со странами Центральной Азии КНР превзошла Россию еще в 2009 году (МВФ): в конце 2013 года размер торговли в обе стороны достиг 49 млрд. долларов США (для сравнения, в 1998 году - 0,7 млрд. долл, в 2008 - 25 млрд).
После старта реализации программы Си Цзиньпиня "Новый шелковый путь" в сентябре 2013 года Центральная Азия стала стратегически важна для усиления международного влияния КНР. Роль Поднебесной в регионе трансформировалась из просто торгового партнёра в комплексного поставщика торговых, логистических, финансовых и даже аварийно-спасательных услуг.
Так, к примеру, "Экспортно-импортный банк Китая" стал главным правительственным кредитором Таджикистана. Китайский капитал контролирует до 30% нефтяной отрасли в Казахстане. Главным сдерживающим фактором на пути продвижения китайского бизнеса в регион является... ксенофобия. В 2009 году в Казахстане президент Назарбаев объявил о намерении государства заключить контракт с китайскими агрокомпаниями по предоставлению в аренду пахотных земель, однако широкий общественный протест вынудил главу государства отказаться от этих планов. Этот прецедент стал одной из причин, по которой китайские инвесторы стали более избирательными в размещении своих активов за рубежом.
