Автор статьи: Алексей Рязанцев. Живет в Гонконге, родом из Санкт-Петербурга. Десять лет занимается разработкой и закупкой потребительской и мобильной электроники, произведенной в Китае. Готовит продукцию для рынков России, Беларуси, Украины, стран Восточной Европы (Чехия, Словакия, Польша) и стран Балтии. C Китаем работает с 2010 года. Сотрудничает с региональными брендами, пробовал организовать совместное предприятие с китайцами, открывал компании в разных регионах. Знаком с разработкой продукта и со стороны заказчика, и со стороны поставщика.
Сейчас Алексей заканчивает работу над книгой «Китайцы: Руководство по применению. Специфика работы с поставщиками из Поднебесной». Как только книга попадет к нам, мы обязательно опубликуем рецензию на нее.
Что представляют китайцы, с которыми чаще всего общается отдел закупок, и почему любые изменения в китайской компании чреваты задержками и проблемами?
Для начала напомним читателям, с какими ограничениях работают локальные бренды категорий В и С. У нас почти всегда горят сроки, не хватает бюджета, но есть жёсткие рамки «проходных» цен. Мы хотели бы разрабатывать устройства с нуля, продумывать с инженерами энергоэффективность и использовать в отделке более надёжные материалы. Но представитель торговой сети лучше всех знает портрет своего покупателя. И он соглашается на закупку, при условиях, что гаджет должен быть на полке не позже, чем в названную им дату, цена на полке чем дешевле, тем лучше, плановая наценка сети не менее 25% (а лучше — больше), а отсрочка платежа — 90 дней.
В этих условиях, пожалуй, лучшее, что удаётся сделать — не поставить откровенный мусор, которое с трудом доживет до завершения гарантийного срока. В проектах с менее жёсткими рамками получается добавить и качества, и фантазии. Случаются (редко) и полностью авторские разработки.
Но сегодняшняя история о проекте с ограничениями, из которого нужно было выжимать максимум.
Бюджета на разработку и поддержку приложений и брендов B и C нет. А приложения — есть. Приложение — это же не только программа — это и сервер, и обработка, и хранение данных. Поэтому часто приходится использовать китайские приложения и правдами-неправдами заставлять перевести их на русский (украинский, чешский и прочие европейские языки) и менять дизайн, чтобы ПО не смотрелось настолько ужасно.
Устройство из проекта, о котором я рассказываю, было простым. Большого вмешательства оно не требовало. Приложение тоже было простым. Я рассчитывал, что за месяц мы закончим и перевод, и производство физического товара. Но нет.
Для начала мне нужно было уговорить своего менеджера подписаться на перевод приложения и получить официальное подтверждение, что это будет сделано.
Здесь сделаю ремарку и расскажу, что из себя представляет типичный китайский менеджер, с которым мы общаемся. В основном — это переводчик, который транслирует требования и пожелания владельцу фирмы и инженерам, которые английского языка не знают. Чаще всего, этот человек не обладает достаточными знаниями и компетенцией, чтобы давать советы и делать заключения, да и не положено это ему (ей) в силу китайской иерархии. Я рекомендую, если не общаться с владельцем бизнеса, то иметь его контакт для решения сложных вопросов. В любом случае общение, чаще всего, идёт с менеджером.
Подтверждение перевода я получил. Но вот сам перевод застопорился. Нам сначала пришлось подготовить файл в Excel, затем в Word, а после — много скриншотов с подписями и картинками. При этом, чувствуя неладное, уже готовый заказ мы не забирали, подстегивая работу на ПО.
К четвёртому релизу работающей версии ПО мы добились. Я дал добро на публикацию приложения в Play Store & iTunes, а физический товар отправился к нам. Публикация в сторах заняла больше недели. Загадочным образом, после публикации рейтинг приложения стал резко понижаться, а в отзывах появились комментарии на то, что новая программа устанавливается, но… не работает.
Как это получилось, сказать сложно. Одобренную версию перепроверили — всё в порядке. Что за версию опубликовали, было неясно. Но проблему нужно было решать.
Попытки достучаться до нашего менеджера ни к чему не приводили. По непонятной причине он перестал отвечать и на почту, и на сообщения в ВиЧате. Китайские коллеги дозвонились до офиса и начальницы. Как часто бывает, на английском она говорила плохо, поэтому во время проекта в общении с нами не участвовала.
Начальница сказала, что наш менеджер компанию покинул, о нас ничего не говорил, но она всё разрулит. Действительно разрулила: ещё через неделю в магазинах приложений появилась работающая версия программы… со старым переводом, который никуда не годился.
Далее начальница удивилась, что её сотрудник подписался на перевод приложения при относительно небольшом заказе (да, я умею общаться и приводить аргументы). Ещё больше она удивилась, что приложение уже было разработано, правда потерялось где-то во время публикации и увольнения сотрудника. Ту версию ПО, которую мне прислал её бывший сотрудник, она принимать и публиковать отказалась. «У меня нет уверенности, что вы это не сделали сами. Я не могу публиковать чужое ПО», — отказалась она, и аргументы по поводу отсутствия исходных кодов программы не работали.
Никакой проектной документации наш менеджер, разумеется, не вёл. Перечитывать наши письма начальнице было некогда. До прибытия груза у нас был только один шанс добиться нормального перевода: начать всё заново.
Нам пришлось обновить файл в Excel, затем в Word, а после – отправить много скриншотов с подписями и картинками. Разработчики ПО на китайской стороне, судя по всему, тоже «обнулились». Начальница отказалась от отправки тестовых apk файлов для проверки перевода, предпочитая выкладывать обновления сразу в магазин.
Утверждена была лишь третья версия. При этом, новых требований после релиза мы не делали: лишь указывали на недоделки, которые оставались в каждом новом релизе по непонятным причинам. Рейтинг ПО, между тем, снова пошёл вверх. Пользователи, судя по комментариям, с улыбкой недоумевали, почему год до этого обновлений не было, а теперь новая версия «улучшающая стабильность» появляется каждую неделю.
Мы успели подготовить софт до прибытия товара и начала продаж. А общаюсь я с тех пор только с начальницей: мы нашли компромисс между её и моим китайским и моим и её английским.
P.S. Нет, это не из моей книги, ни один из фрагментов туда не войдёт.
