Евразийский банк развития подготовил и опубликовал доклад «Транспортные коридоры Шелкового пути: потенциал роста грузопотоков через ЕАЭС» в котором дается оценка перспектив роста грузопотока по оси Китай — ЕАЭС — ЕС в привязке к китайскому мега-проекту Экономического пояса Шелкового пути и проблем, с которыми придется столкнуться при реализации потенциала грузопотока. Нас, конечно, больше всего интересует положение России в данном контексте.
Интерес
Для Китая развитие транспортного потенциала и инфраструктуры в рамках ЭПШП проистекает из необходимости преодолеть собственный региональный дисбаланс, и прежде всего преодолеть отставание западных провинций от восточных. Транспортный потенциал может быть реализован только через развитие инфраструктуры ЕАЭС.
Для стран ЕАЭС развитие транспортного потенциала определяется необходимостью решения внутренних проблем транспортно-логистической инфраструктуры, контейнеризации экономик, наращивания объема грузоперевозок. В этом суть сопряжения проектов ЕАЭС с китайским ЭПШП. Реализация сопряжения повысит связанность регионов и улучшит логистику не имеющих выхода к морю российских Урала и Сибири.
И для Китая и для стран ЕАЭС развитие транспортный путей в рамках Экономического пояса Шелкового пути имеет стратегическое значение.
В Китай
В докладе однозначно утверждается, что «ЭПШП — это «история контейнера». И основной потенциал перевозок в рамках ЭПШП связан с использованием контейнеров. Полная реализация потенциала ЭПШП для стран ЕАЭС связана с развитием контейнерных железнодорожных перевозок. Только так страны ЕАЭС могут получить максимальную отдачу от грузопотока из Китая. Но как раз в этом сегменте огромные проблемы.
Только около 1% (по данным РЖД 2-4%) объема российского железнодорожного экспорта в Китай поставляется в контейнерах (150–200 тыс. тонн в год). Этот показатель вырос с 69 тыс. TEU в 2010 году до 171 тыс. TEU в 2016 году. Но это совсем немного. При этом, через пропускные пункты на границе с Китаем направляется лишь 10–20% контейнеропотока.
Практически все железнодорожные контейнерные поставки в Китай проходят через Забайкальск и Гродеково (18% доля в 2016 году). Через остальные погранпункты грузопоток отсутствует.
Малые объемы контейнерных грузов определяются товарной структурой грузопотока из стран ЕАЭС, и, прежде всего, из России. Для грузопотока в Китай характерно абсолютное преобладание неконтейнеризируемых грузов (топливо, минеральное сырье, лесоматериалы, минеральные удобрения, сельскохозяйственное сырье). В 2015–2016 годах отмечается значительный рост экспорта «лесных грузов» через Забайкальск.
Анализ возможности переключения на контейнерные грузы показал, что экспортные поставки таких грузов, привлекательных составляют 20–30 тыс. тонн в год, причем их объемы за 10 лет сократились примерно вдвое. Доля российских грузов в этом грузопотоке до 70% (1.5–2 тыс. TEU/1 тыс. FEU).
Из Китая
По данным РЖД, объем импортных железнодорожных контейнерных поставок из Китая составляет 200–250 тыс. TEU в год. Через пропускные пункты на границе с Китаем направляется порядка 55 тыс. TEU год, до 98% грузопотока проходит через Забайкальск, остальное через Достык.
В структуре поставок из Китая преобладает обработанная продукция, преимущественно пригодная для перевозки в контейнерах. При этом, авторы доклада обращают внимание, что грузопоток из Китая может быть полностью контейнерным, это подтверждает опыт торговли Китая с Германией. А в структуре импорта стран ЕАЭС из Китая доля контейнерных грузов составляет 55%.
Товарный импорт из Китая в Россию составляет 28 тыс. FEU/55 тыс. TEU в 2016 году. В товарной структуре преобладают «промышленные товары народного потребления», до 30% объема, и «метизы» и «машины, станки, двигатели», тоже около 30% объема.
В докладе отмечается, что контейнеропотока по оси КНР — ЕАЭС — ЕС В 2013-2016 гг. увеличился почти вдвое, что во многом было обеспечено государственными субсидиями железнодорожных перевозок в Китае. Тариф на перевозку грузов по Китаю практически равен нулю. Это способствовало тому, что некоторые экспортеры переключились с морских маршрутов на железнодорожные.
В 2016 году объем субсидий со стороны китайских властей составил около $88 млн. Размер субсидии для одного FEU составляет 0.3–0.4% от стоимости перевозимого в контейнере груза.
В 2011–2017 годы отмечался рост контейнерного потока по железным дорогам в направлении КНР — ЕАЭС — ЕС с 14 до 262 тыс. TEU, в то самое время, как субсидирование позволило снизить стоимость железнодорожной перевозки контейнерных грузов между Китаем и Европой на 30-50%.
Перспективы
Стоит отметить, что несмотря на внушительные на первый взгляд объемы перевозок в контейнерах по железным дорогам, они в общем объеме перевозок занимают небольшую долю. Около 98% объемов поставок между ЕС и Китая обслуживается морским транспортом, 1,5–2% приходится на авиационный транспорт и только около 1% — на железнодорожный. Но именно от этого 1% зависит динамика роста транзитного контейнерного грузопотока по территории стран ЕАЭС.
При этом, дальнейший рост грузоперевозок зависит от активности Китая в направлении ЕС. И здесь просматриваются большие перспективы для всех участников транзита.
По оценкам, которые даются в докладе, потенциал развития контейнерных перевозок при сохранении субсидирования Китаем затрат на перевозку, позволит к 2020 году увеличить число контейнерных поездов и контейнерооборот до 200–300 тыс. FEU/500–600 тыс. TEU.
То есть объем контейнерных грузов, перевозимых из Китая в ЕАЭС может быть увеличен до 8–9 раз. Количество отправлений поездов может достичь 100 в неделю. Авторы доклада считают, что до 2019–2020 годов будет взрывной рост контейнеропотока.
И весь этот контейнеропоток будет следовать через страны ЕАЭС. Чтобы иметь возможность освоить этот грузопоток, необходимо соответствующее развитие инфраструктуры. Если исходить из данных доклада, то от развития инфраструктуры ЕАЭС и от умения освоить потенциальный контейнеропоток по оси КНР — ЕАЭС — ЕС зависит успешность реализации всего проекта Экономического пояса Шелкового пути. Стоит обратить внимание, что этот контейнеропоток транзитный и импортный, экспортные возможности России в этом контексте исчерпаны.
